Небеса подождут
Шрифт:
– Джек – болтун, – ответил Карл. – Ему нужно было придумать предлог, чтобы поехать одному. Может, сказал, что по дороге купит бутылочку? А Тони вежливый, не мог сказать: "Не кради мою машину".
– Знаешь, как он сбежал? Его привезли в город на свидание с адвокатом перед апелляционным судом.
– Сесил Гайтон, – кивнул Карл. – Я читал.
– Он, Сесил, мне позвонил. Он был почти уверен, что ему удастся добиться для Белмонта оправдательного приговора; главное, Сесил ведь и Джеку так сказал. Зачем тому было пытаться убегать?
– Он не пытался, он просто сбежал.
– Но банк ведь он ограбил?
– Не знаю, – сказал Карл. – В Канзас-Сити дела делаются по-другому, чем везде. Если Тедди Ритц сам захочет наказать Джека, например пристрелить его, тогда даже банковские служащие заявят, что в глаза Джека не видели.
– Что ж, Джека Белмонта не видели с тех пор, как он смылся из Хартшорна.
– Он сказал, они с Хейди собирались рвануть в Мексику на "ла сале" Тедди, но сначала, до своих каникул, он постарается пристрелить меня.
– А если он не шутит? Чтобы пристрелить тебя, ему надо приехать сюда.
– Он сдержит слово, – кивнул Карл. – Да и мне больше нравится находиться где угодно, только не в зале суда.
Боб Макмахон ничего не ответил, только пристально посмотрел на Карла.
– Что предпримете? – спросил Карл. – Будете держать меня как приманку, вроде козленка на привязи в ожидании льва?
– Это мысль, – усмехнулся Макмахон.
– Джек не такой тупой.
– Как ты считаешь, может он клюнуть?
– Боб, он не войдет в здание федерального суда – даже ради меня.
– Ладно, ты освобождаешься от обязанностей судебного пристава, – согласился Макмахон. – Иди и найди его!
– Первым делом мне нужно потолковать с Энтони Антонелли. Мы с ним встречаемся в "Мэйо".
– После обеда нет заседаний?
– Слушания отложены на завтра.
– Какое дело?
– Кажется, какие-то бедняги самогонщики.
Макмахон принялся рыться в наваленных на столе документах.
– Видел когда-нибудь фото подружки Диллинджера?
– Билли Фрешетт? – Карл ухмыльнулся. – Еще бы!
Карл безостановочно ходил вдоль фасада федерального суда; когда он выныривал из-за очередной колонны (всего их было двадцать восемь) и оказывался на открытом пространстве, он внимательно оглядывал улицу, но не останавливался.
Джек обещал прийти по его душу и не шутил. Более самонадеянного типа Карл еще не встречал. А может, Джек просто трепло. Или дурак. Да, надо быть дураком, чтобы сбежать от такого папаши; оказавшись на самом дне, Джек набрался коварства и мерзости. Правда, попытки шантажа и похищения провалились, но Джек твердо вознамерился сделаться изгоем. Ему нравится стрелять, он скор на решения. Ему нужна машина. Он не может долго ездить на машине Тони. И еще – ему нужна крыша над головой.
Где в Талсе он может найти жилье? Думай. Может, у какой-нибудь проститутки, которую знал раньше – с юности. Допустим, какая-то дура любила его, знала, кто его отец,
Карл перешел дорогу и направился к отелю "Мэйо" на углу Пятой и Чейенн-авеню. Швейцар в ливрее отдал ему честь:
– Здравствуйте, мистер Уэбстер!
Как только Карл вошел в тамбур, сзади раздался выстрел. Стекло двойной двери перед ним зазвенело и раскололось; еще одна пуля засела в медной дверной раме, третья разбила стекло в двери, которая закрылась за ним. Стреляли с улицы, из оружия крупного калибра, из машины, которую он заметил раньше. Она была припаркована во втором ряду наискосок от отеля, выстрелы следовали друг за другом – значит, у стрелявшего полуавтоматический пистолет. Карл упал на мраморный пол вестибюля, перекатился и вскочил, успев выхватить кольт. Он перешагнул осколки, увидел, как с места происшествия на полной скорости уезжает черный двухдверный "форд". Машина отъехала стремительно – Карл не успел запомнить номер, а такие черные фордики были у половины жителей Талсы.
Сидя в вестибюле с детективами из Талсы и репортерами газеты "Уорлд", Карл рассказывал, как семь месяцев назад в Канзас-Сити Джек Белмонт поклялся застрелить его в упор. Он обещал, что ради этого сбежит из тюрьмы. И он не шутил.
Нет, он не может сказать наверняка, кто был в той машине; он не успел запомнить номер. И швейцар тоже. К счастью, ни одним из выстрелов не задело постояльцев, сидевших в вестибюле. Полицейские извлекли две пули из стульев, еще одну нашли в земле, в разбитом цветочном горшке.
– Я уверен, это Джек Белмонт, – сказал Карл репортерам. – Выстрелил в меня три раза и струсил. Не смог довести дело до конца. Прошу вас, запишите мой номер телефона и напечатайте его. Тогда Белмонт сможет мне позвонить. Я скажу ему, где встретиться, чтобы он попробовал еще раз.
Репортерам нравилась его манера поведения – чистой воды бравада дерзкого молодого маршала, который уже успел застрелить восьмерых опасных преступников. А вот теперь он бросает вызов беглецу, укрывающемуся от правосудия. Бобу Макмахону такое не понравится, но Карл был уверен: его план сработает. Он обдумывал подробности.
Как только полицейские и репортеры ушли, Карл подошел к Тони Антонелли и сел спиной к колонне. Они находились на просторном балконе второго этажа. Здесь на мраморном полу стояли мягкие кресла с гобеленовой обивкой – красные и зеленые в цветочек.
– Джек обещает застрелить тебя, – сказал Тони, – и он не шутит. Но разве вся полиция Оклахомы не идет за ним по пятам? Почему его до сих пор не взяли? По-моему, он недалеко уехал от Хартшорна. Как только в спальне отеля обнаружили тяжело раненного замначальника тюрьмы, приметы Джека разослали во все отделения, разве не так? Слава богу, тот человек выживет. Говорят, Джек едва не проломил ему череп. А через несколько минут мы с ним встретились в трамвае. Он жаловался на тошноту. Теперь я понимаю, почему ему было плохо.