Небеса подождут
Шрифт:
Уже после того, как Карл говорил с ней!
Значит, Джек тогда прятался наверху.
Но раз он прятался у Нэнси, у него была прекрасная возможность застрелить Карла в упор. Почему он не стрелял?
Вот что волновало Макмахона, об этом же размышлял Карл по пути домой. Нэнси провела его в гостиную; отвечала на вопросы спокойно; не было оснований полагать, что она нервничает или напугана.
А Джек в это время находился совсем рядом!
Беседа длилась минут десять – пятнадцать, не больше. Нэнси не терпелось приступить к уборке. Карл не усмотрел ничего странного
– Так ее убил сын нефтяного магната?
Детективы осмотрели обе постели, в которых спали Нэнси и Джек, и переглянулись:
– Кажется, они отлично спелись.
– Понимаю, о чем вы. Посчитали, сколько резинок под кроватью? В хозяйской спальне три штуки.
– С чего вдруг ему взбрело в голову пристрелить ее?
Карл ломал над этой загадкой голову всю дорогу до Талсы. Зачем Джеку убивать Нэнси, раз они так хорошо поладили?
Он совершенно забыл о том, что и сам находится в опасности.
Пуля просвистела с улицы, когда он остановился перед домом и выключил мотор. Стреляли футов с тридцати, не дальше. Пуля пробила стекло со стороны водителя – тот же калибр, что и в прошлый раз, у отеля. Карл упал ничком на сиденье, распахнул пассажирскую дверцу и выкатился на тротуар. Прогремели еще несколько выстрелов, зазвенели стекла.
Потом наступила тишина.
Карл встал на колени, поднял голову на уровень окошка – и тут же вновь загремели выстрелы. Стреляли из "форда", стоявшего на той стороне Саут-Чейенн-стрит, из двухдверного "форда", который Карл уже видел у отеля "Мэйо". Это Луиджи Тесса. Наверняка Луиджи. Не поднимая головы, Карл крикнул:
– Лу, прекрати огонь! Не стреляй, и я тоже не буду, идет? Вот, смотри, я кладу руки на крышу машины! – Карл поднялся во весь рост. – Видишь? У меня ничего нет. Держи меня на мушке, если хочешь, и иди сюда. Договорились? Слушай, с тобой хочет встретиться один парень, он пишет статью о "Черной руке" для журнала "Настоящий детектив". Представляешь? Ты прославишься!
– Знаю, у тебя на меня зуб, – сказал Карл. – Но ведь стрелял в меня ты – я ни единого раза не выстрелил и не угрожал тебе оружием.
Они стояли на тротуаре; темнело. Тесса поднес пистолет к самому лицу Карла. Соседи смотрели на них из окон.
– И я не бил тебя в живот бейсбольной битой. Это ты меня обидел, а не я тебя. Тебе не на что жаловаться. По-твоему, я тебя оскорбил и унизил? Ты неправильно меня понял. Я просто подтрунивал над тобой. Знаешь, что такое подтрунивать, Лу? Подшучивать по-дружески. Пошли, зайдем ко мне, выпьем. Я позвоню писаке, который хочет с тобой познакомиться. Представляю, как он обрадуется! Кстати, он тоже итальянец. Его зовут Антонио Антонелли. – Карл постарался произнести имя на итальянский манер. – Вы с ним сможете поболтать
Тони отыскался в отеле "Мэйо".
Он вошел к Карлу со словами:
– Я уже шляпу надевал. Если б не вернулся на звонок, то упустил бы потрясающую возможность, о которой только может мечтать журналист: взять интервью у убийцы из зловещей "Черной руки" и узнать историю вашего тайного общества и ваши новые замыслы.
– Говори по-вашему, – сказал Карл.
Тони повторил то же самое по-итальянски. Тесса пожал плечами, что-то ответил по-итальянски и покачал головой. Наверное, сказал, что не имеет никакого отношения к убийствам.
По-итальянски его речь звучала куда живее.
Карл спросил, что им принести – оба заказали виски и кока-колу, – на закуску добавил печенье и сыр и оставил их одних. Он сидел на кухне с "Уорлдом". Из-за стены доносились голоса. Судя по интонациям, Тони задавал вопросы, а Тесса повторял одно и то же. Карл дал Тони почти час, потом вышел в гостиную. Пиджака он так и не снял.
– Как дела?
Тони захлопнул блокнот:
– По-моему, пойдет.
– Готов поспорить, ты получил больше, чем ожидал.
Тони кивнул:
– Немного больше.
Тесса переводил взгляд с одного на другого. Его пистолет лежал на столе, рядом с пустым стаканом и пепельницей, набитой окурками.
– Кажется, на родном языке он изъясняется куда охотнее, – ухмыльнулся Карл. – Тебе так не показалось?
– Я удивился, – признался Тони. – Он рассказал мне все, что знал. В основном о ранних делишках "Черной руки" в начале века, когда они резали друг другу глотки. Это можно использовать как фон.
– А что он говорит о нынешних делишках?
– Если лавочник не платит дани, его лавку больше не поджигают.
– Да, с тех пор, как Луиджи отсидел за поджог. Теперь он в лавочников стреляет, – сказал Карл. – Вот почему я арестую его по обвинению в преднамеренном убийстве двух человек в шахтерском городке.
Тесса раскрыл рот от изумления. Он смотрел на Карла снизу вверх, как будто сомневался, что понял его правильно.
– Сейчас позвоню, – продолжал Карл, – чтобы за ним прислали машину и забрали в федеральную тюрьму; тогда мне не придется возиться с ним самому. Тебе совсем не понравится обращение в Макалестере, – продолжал он, обращаясь теперь непосредственно к Тессе. – У меня к тебе всего один вопрос. Ты протянешь руки, чтобы я надел на тебя наручники, или попробуешь схватить пушку?
– Придумал окончание, – кивнул Тони. – "Лу Тесса, убийца "Черной руки", понял, что его миг настал. Он знает: если он не выхватит пушку, его увезут в тюрьму".
– В таком случае он сядет на электрический стул. И это он тоже знает, – возразил Карл.
– Тем больше оснований хвататься за оружие. Хотя, безусловно, ему известно о том, что стоящий перед ним маршал вооружен; он выхватит револьвер и застрелит его, "если придется".
– Я ему ничего подобного не говорил.