Недотрога

Бунькова Екатерина

Неужели вечер любви в объятиях этого задохлика сумел так на меня повлиять? Да ну, нет. Я же помню, как пришла в свою комнату, чувствуя себя разбитой и дико уставшей. Помню, как с большим трудом заставила себя выбраться из ванной и доползти до кровати. Нет, совершенно точно Адэнир тут ни при чем. А вот экстремально долгий сон вполне мог на мне так сказаться. Я что, проспала?!

Метнувшись к старинным часам с длинным маятником, я облегченно выдохнула. Нет, все-таки я еще не так низко пала, чтобы подавать моим подопечным настолько дурной пример. Часы показывали

шесть утра.

Что? Я протерла глаза руками. Какие шесть утра? С каких пор я, прирожденная сова, встаю так рано? Нет, сегодня со мной что-то определенно не так. Может, к лекарю обратиться? Вон и спина болит, будто я тяжести таскала.

— А я думала, ты спишь, — раздался у меня за спиной удивленный голос, и из потайного хода за зеркалом вышла Мариша. — Собиралась распинывать твое полумертвое тело, чтобы поинтересоваться подробностями исполнения моего приказа.

— Да лучше б я все еще спала, — раздраженно ответила я.

— Что так? Разочарована отсутствием мужчины рядом? Не расстраивайся, твои мальчики хорошо натренированы, и утром всегда оказываются в своих собственных постельках. Ты ж сама их к этому приучила.

— Не в этом дело, — помотала головой я. — У меня просто странное ощущение, что я пьяна.

— Да? Ну-ка, дай я на тебя посмотрю, — Мариша прищурилась, оглядывая меня каким-то своим, особенным взглядом, свойственным только ее расе. — Да, ты права. Ты под кайфом. Фу, Лисси, не ожидала от тебя. Неужели так неприятно было выполнять мой приказ, что ты решила обкуриться?

— Что?! — вытаращилась я. — Я ничего не курила! И не принимала. Я просто спала.

— Правда? — Мариша искренне удивилась: ложь она тоже умела распознавать, и теперь мои показания не сходились с ее наблюдениями. — А может, тебе что-нибудь подсунули?

— Когда? И зачем?

— Не знаю. Может, твой избранник?

— Нет. Я у него совершенно точно ничего не ела и не пила. И никакими благовониями в комнате не пахло. Да и вообще, зачем бы ему давать мне что-нибудь этакое, если оно дошло до меня только, когда я уснула?

— Да, нелогично, — согласилась Мариша. — И обидно: принять дурман и проспать самый кайф.

— Тебя это беспокоит?! — возмутилась я. — А что, если эта дрянь вредная?

— Неа, — Маришка снова прищурилась. — Никаких последствий. Даже наоборот: ты выглядишь свежей и бодрой. Кровообращение вот улучшилось. Тот, кто тебя накачал, заботился о твоем здоровье. Слушай, Лисси! А что тебе снилось под кайфом?

— Ничего. Я не помню.

— Жаль, — разочарованно протянула Мариша. — Наверняка что-нибудь приятное. Ты ведь как раз только-только из объятий мужчины была. Тебе должно было присниться продолжение!

— Тогда слава богам, что я не помню! — я уперла в руки в бока и посмотрела на подругу. — Мариша, можно тебя кое о чем попросить?

— Все,

что угодно, — тут же откликнулась она. — Для тебя ничего не жалко.

— Не приказывай мне больше таких вещей. Тем более прилюдно. Ты хоть знаешь, как мне было стыдно? И как с таким настроением было тяжело твой приказ выполнять?

— Но тебе же понравилось, — возразила Мариша.

— Нет! Не понравилось, в том-то и дело. Если ты хотела таким образом сделать мне приятно, то сильно просчиталась.

— А твоему телу понравилось, — пожала плечами Маришка. — Ну ладно, я тебя поняла. Больше не буду принуждать. Но ты все-таки делай это хоть иногда. Тебе самой это может и не нужно, но телу-то надо иногда следовать природным желаниям.

— Если б они у него были, поверь, я бы не отказалась их удовлетворить.

— Хочешь сказать, — Мариша вдруг замялась и стала говорить тише, — тебе совсем-совсем не хочется?

— Совсем-совсем.

— И даже если рядом мужчины в твоем вкусе и они тебя хотят?

— Даже если так.

— И даже если они при тебе занимаются любовью?

— Тем более не хочется.

— Лисси! Это ужасно, — сделала вывод Мариша и взяла меня за руки. — Тебе срочно нужно что-то менять. У женщины должны быть желания. Они могут быть неудовлетворенными, для их исполнения может не оказаться подходящего мужчины, но они должны быть. Такова наша суть.

— Мариш, ну я же не могу щелкнуть пальцами и сразу захотеть, — отрезвила ее я. — А если делать это против воли, как ты вчера меня заставила, будет только хуже.

— Да, в этом ты права. Я понятия не имею, как такое лечить. Ни один лекарь тут не поможет. Может, тебе и правда немного принимать что-нибудь для расслабления? Травку там или кристаллики…

— Мариша!

— Да, плохая идея. А может, — она хитро улыбнулась, — тебе подглядыванием заняться? Меня это всегда заводит.

— Мариша! — повторила я уже настойчивее.

— Поняла-поняла, не шуми. Я еще на досуге об этом подумаю, может, что и придет в голову. А пока мне пора. Скоро меня придут будить.

И подруга скрылась за зеркалом, оставив меня наедине со своими мыслями. Неужели я действительно… Нет. Если б это было так, я бы перестала представлять себя с разными симпатичными мужчинами, которых постоянно встречала здесь, в гареме. Стоп. А когда я последний раз это делала? Если задуматься, то я все время воспринимаю их как незавершенные произведения искусства, которые всякий раз стремлюсь довести до идеала, а потом удовлетворенно ухожу. И ни одна потайная мысль даже не трепыхается в моей голове на предмет уложить совершенство в свою постель. Неужели я теперь никогда больше не захочу мужчину? А как же замужество? Дети? Я нормальная женщина, я хочу детей!