Недотрога
Шрифт:
– Я хочу, чтобы ты разделась. Черт побери, янки, ни один дикарь тебя не получит. Пусть я поплачусь своей жизнью, но никто не помешает мне сделать тебя своей.
Эшли обхватила его голову обеими руками, она хотела его так же сильно, как он ее. Прикосновение щетины на его щеках к ее ладоням возбуждало ее. Запах дождя смешивался с запахом пота. Через его набедренную повязку она ощущал его пульсацию. Может быть, никогда больше ей не доведется остаться с ним вдвоем. Когда индейцы их отпустят, Тэннер пойдет своей дорогой, охраняя свои неведомые, мрачные тайны, а ей останется лишь воспоминание
Осмелев, она нагнула голову мужчины, и поцеловал его, проникая языком в его рот. Жар внутри становился сильнее, ярче, пока ей не стал больно. Она улыбнулась ему и подняла руки, чтобы он мог сиять с нее тунику.
– Я хочу тебя, Тэннер. Сделай меня своей.
Дрожащими руками Тэннер снял с нее тунику и бросил на землю. Он закрыл глаза, опасаясь, что больше не сможет сдерживать огонь страсти. Он желал эту маленькую янки так долго! Ему казалось, что если он не возьмет ее немедленно, то просто взорвется. Он прижал ее к себе и, лаская, целовал и покусывал чувствительную нежную кожу ее шеи и затылка.
Женщина превратилась в расплавленный огонь в его руках, в ней бушевала страсть, которой она раньше в себе не подозревала. Тэннер прижался к ее лону, давая ей почувствовать свое нестерпимое желание. Эшли полностью отдалась своим чувствам и не боялась его. Он наполнял ее восторгом, искушал и манил. Она находилась на пороге великого открытия, и Тэннер был единственным мужчиной, с которым она желала разделить этот миг постижения.
– Тэннер… – прошептала она. Ей хотелось объяснить ему, какие чудесные ощущения он ей подарил, но у нее не было слов.
– Только не говори мне, чтобы я остановился, милая. Слишком поздно.
«Конечно, уже слишком поздно», – молча согласилась Эшли и, не помня себя, прижалась к нему теснее. Нежными сосками она прикасалась к покрытой волосами шершавой мужской груди, и это ощущение было таким восхитительным, что у нее мурашки пошли по спине от удовольствия, а чувствительное место между бедер ждало его пульсирующую плоть. Ноги ее подогнулись, и Тэннер осторожно опустил ее на ложе.
Опустившись на колени рядом с ней, он горящим взглядом окинул ее с ног до головы и вдруг сорвал с себя набедренную повязку. Эшли ничего не видела, кроме великолепной красоты его восставшей мужественности. Когда Тэннер накрыл ее своим телом, ей показалось, что мир остановился. Его вздох обжег ее щеку.
– Забудь своих прежних любовников, янки. Я знаю, что ты опытная женщина, но сегодня ты моя.
Эшли замерла. Она вспомнила, как в начале знакомства заявила Тэннеру, что у нее большой жизненный опыт, а он, разумеется, решил, что речь шла о постели. На самом деле в вопросах секса она была совсем невинной. Весь ее опыт ограничивался несколькими холодными поцелуями, которыми она обменялась со своим женихом в Чикаго, да еще пылкими мгновениями в объятиях Тэннера во время их путешествия. Но сейчас, когда великолепное тело Тэннера, такое твердое, такое тяжелое, такое жаждущее, было совсем рядом, Эшли стало все равно, что он о ней думает.
А он опять целовал ее, страстно и лихорадочно его руки ласкали ее грудь и трогали соски. Языком он раздвинул ее губы, впился в ее рот, и казалось,
Жар, который он ощутил, усилил его нетерпение.
– Ты такая горячая, – прошептал он. – И такая тугая.
Когда он опустил голову и уткнулся лицом в треугольник, Эшли вскрикнула:
– Что ты делаешь?
– А что, разве никто из твоих любовников не делал так?
Не в силах говорить, Эшли помогала головой. Ей показалось, что мир застыл, когда он стал ласкать ее языком. Его губы и язык казались волшебными и вели ее к какой-то таинственной цели.
– Тэннер… Я хочу… Я хочу…
Он приподнял голову и улыбнулся:
– Я знаю, и ты получишь то, что хочешь. То, что мы оба хотим. Я чувствую дрожь в твоем теле. Эти маленькие толчки внутри тебя сводят меня с ума. Господи, Эшли, я никогда не желал ни одной женщины так сильно, как тебя. Если я не окажусь внутри тебя сейчас же, я могу вообще осрамиться. Но я еще не насытился тобой.
Она не понимала, о чем он говорит, и тут его рот снова стал мучить ее. Через несколько мгновений она замерла. Крик вырвался из ее груди. Первый в жизни оргазм потряс ее, напугав своей силой и размахом. Тэннер испытывал настоящую агонию, когда она извивалась и корчилась под ним, а ее мускусный запах сводил его с ума.
– Что со мной? – спросила она глухо, когда немного пришла в себя.
– Разве никто никогда не любил тебя вот так? – спросил Тэннер.
Она помотала головой, и он радостно рассмеялся:
– Удивляюсь, что ты не поискала более изобретательных любовников.
– Тэннер, – начала Эшли, – я как раз хотела тебе сказать насчет этих любовников…
Тэннер приложил палец к ее губам.
– Нет. Я ничего не хочу о них знать. Сегодня я твой единственный любовник.
– Но, Тэннер…
Он прервал ее долгим поцелуем.
– Не надо, милая, думай только обо мне. – Он взял ее руку. – Возьми меня рукой. Я никогда не чувствовал такого возбуждения. Это только с тобой, милая, только с тобой. Он раздвинул ее ноги. – Откройся мне, янки. Неважно, что будет завтра, но эта ночь наша и больше ничья, и я хочу, чтобы мы оба получили удовольствие.
Его плоть пульсировала в ее ладонях, и Эшли была поражена мощью его желании. Они встретились глазами. Он убрал прядь волос с ее лба, вглядываясь в ее лицо.
Ему показалось, что он уловил в ее глазам проблеск страха. Да нет, не может быть, высмеял он сам себя. Ведь Эшли опытная женщина. И в то же время она ведет себя слишком наивно.
– Помоги мне войти внутрь тебя, милая, – сказал Тэннер.
Его рука оказалась между ее ног и раздвинула их. Другую руку он вложил в руку Эшли, чтобы она показала ему дорогу к вратам рая. Постепенно он продвигался внутрь, и ей стало казаться, что он сейчас разорвет ее. Ей стало страшно и захотелось кричать. О господи, она все равно его хочет, пусть даже это будет стоить ей жизни!