Недоверчивые сердца
Шрифт:
— Миледи, только позвольте, и я все сделаю, а вы пока отдохнете. Мне кажется, вы очень устали.
Несса осторожно отстранила руку служанки.
— Я чувствую себя так же хорошо, как всегда, и мне приятно навещать лорда Уильяма.
Мерта недоверчиво покачала головой, но промолчала. Несса положила на поднос несколько ломтей жареной свинины, а затем — фрукты, сыр и горсть орехов; после этого налила в кружку подогретое вино с пряностями.
Еще раз улыбнувшись служанке, Несса взяла поднос и вышла из кухни. Она твердо решила, что будет ходить внутренним коридором, узким и темным, и почти убедила себя в том, что преодолела свой глупый страх. Сделав несколько
Несса снова зашагала по коридору и вскоре подошла к лестнице. Каждая ступенька давалась с трудом, как будто это был враг, сопротивлявшийся вторжению на его территорию. Несса прикусила губу и постаралась идти как можно осторожнее, чтобы не уронить поднос. За спиной у нее по-прежнему слышались шаги мужа, и к ней вдруг вернулись воспоминания о детстве — настолько отчетливые, что показалось, это отец идет следом за ней. Когда отцу что-то не нравилось, он так же хмурился, и злость нарастала в нем до тех пор, пока он не срывал ее на ком-нибудь.
Наконец она добралась до второго этажа и с облегчением вздохнула. В этот момент Гаррик опередил ее и открыл перед ней дверь. Охваченная жуткими воспоминаниями, видя дурное настроение мужа, Несса изо всех сил вцепилась в поднос, так что пальцы побелели. Она знала: избыточная осторожность часто приводит к неловкости, но, входя в комнату, невольно отшатнулась от могучей руки, придерживавшей дверь. В следующее мгновение поднос выскользнул из рук, и все, что на нем стояло, оказалось на полу. Несса в ужасе вскрикнула. Как зачарованная, она смотрела на разбившуюся глиняную кружку; по полу, словно кровавое пятно, растекалось вино.
Гаррик выругался сквозь зубы. Несса же, прижавшись к дверному косяку, закрыла лицо ладонями. Она ждала наказания, но ничего не происходило. Собравшись с духом, она взглянула на мужа — его серебряные глаза метали молнии. Рухнув на колени, Несса перекрестилась. Тут вдруг раздался насмешливый голос:
— Ха, такое благочестие уместно перед холодной постелью!
Несса вздрогнула; она совсем забыла о том, что есть еще один свидетель ее неловкости. Хотя она понимала причину язвительности старика, его слова больно ранили.
За долгие годы лорд Уильям привык оскорблять всех окружающих и не заботиться о том, как это будет воспринято. Но его невестка выглядела так, как будто он ее ударил; когда же она вскочила и убежала, он от всей души пожалел о своей насмешке. Она всегда была так приветлива, она терпеливо сносила его колкости, она с интересом слушала его воспоминания…
— Я пришлю кого-нибудь, чтобы убрали, — проворчал Гаррик. Одарив отца свирепым взглядом, он резко развернулся и вышел.
Уильям в задумчивости смотрел в опустевший дверной проем; реакция Нессы на падение подноса и на его ядовитое замечание говорила о том, что этот брак не так крепок, как ему казалось. Укрывшись в своем заточении, он не видел признаков несчастья, и ему не приходило в голову спросить о состоянии их отношений. А сейчас он с великим изумлением понял: его тревожит не только то, что сын может пострадать от женщины, но и счастье этого нежного создания. Он подошел закрыть дверь и услышал эхо шагов — кто-то сбегал вниз по лестнице. Гаррик спешит помириться с женой — или наказать ее? Не в первый раз Уильям подумал, что надо бы выстроить более близкие отношения с сыном, а не только давать советы.
Гаррик шел очень быстро,
Стоя у подножия лестницы, Гаррик осматривал зал. Несколько воинов, стоя возле огромного камина, пили эль и обменивались приукрашенными историями о своих подвигах. Другая компания собралась у стола, где играли в кости. Он не думал, что Несса придет сюда, но надо было убедиться. Раз он не догнал ее в коридоре, значит, она пошла по верхней галерее и сейчас уже закрылась в своей комнате. Ну и пусть, это господская комната — его комната! — и она не может запретить ему войти. Он побежал, перескакивая через две ступеньки, и вскоре уже был у двери.
Услышав, что дверь распахнулась и со стуком ударила в стену, Несса еще глубже зарылась лицом в подушки. Она в ужасе затаила дыхание, когда рука мужа легла ей на плечо. Но он осторожно перевернул ее на спину и с нежностью в голосе проговорил:
— Несса, не бойся.
Ей стало стыдно, что она поддалась страху и прячется — вместо этого следовало с достоинством принять наказание. Но она уже показала свою робость и теперь не решалась встретить взгляд серебряных глаз.
Гаррик видел, как жена страдает и как боится его. Склонившись над Нессой, он обнял ее и, присев рядом с ней на кровать, прошептал:
— Где тебя научили принимать побои?
Несса чувствовала себя так, будто муж вдруг каким-то загадочным образом перенес ее в другой мир, куда не ворвется жестокая действительность. Она ответила фразой, которую слышала так часто, что знала наизусть:
— Женщина склоняет мужчину к греху, поэтому женский удел — принимать от него наказание.
Гаррик покачал головой. Он знал этот довод, но никогда не принимал его всерьез.
— Кто научил тебя такой бессмыслице?
— Бессмыслице? — Несса и сама так думала, но никогда бы не поверила, что услышит это от мужчины. Затаив дыхание, она подняла голову и увидела, что муж ласково ей улыбается. Эта улыбка придавала ей уверенности, и она ответила: — Отец Кадмейер.
— Не знал, что в аббатстве Святой Маргариты есть священники.
Один раз взглянув Гаррику в лицо, Несса уже не могла отвести глаз. Она с дрожащей улыбкой ответила:
— Священники приезжают совершать обряды, но отец Кадмейер не из них. Он был наставником в Суинтоне, когда я была маленькая.
— И чему же еще он тебя научил?
— Читать, писать и молиться, чтобы стать достойной невестой Господа.
Так, значит, вот кого он должен благодарить за ее стремление к религиозной жизни. Гаррик еще крепче обнял жену. Он думал о том, как близка она была к тому, чтобы воспользоваться наукой отца Кадмейера.
— Большей частью я обманывала чьи-то ожидания. — Несса тихонько всхлипнула, потом вновь заговорила: — Отец часто меня бил… за непослушание. А не так давно я доказала, что совсем не подхожу для церкви. — Наконец-то она это сказала! Несса вдруг почувствовала, что освободилась от постоянного чувства вины перед матерью и священником, и ее мягко понесла волна утешительного сознания, что больше ей не надо, не надо каяться!
Гаррик очень хотел бы верить, что жена освободилась от религиозных устремлений, но на него, как рыцарь с копьем наперевес, бросились и ударили в самое сердце ее слова о том, что она виновата в их пылкой страсти. «Доказала, что совсем не подхожу…»