Недоверчивые сердца
Шрифт:
Несса увидела, как разгорается широкое лицо Орама, и поняла, что настал ее черед. Заговори он сейчас — и будет присужден к жесточайшему наказанию, поскольку закон запрещал подневольным людям нападать на свободного человека — даже словесно.
— Претензия сэра Эрделла имеет порочное намерение, — громко сказала Несса, и все глаза в переполненном зале обратились к ней; она не спеша подошла к столу, за которым восседал ее муж, и продолжала: — Более того, ваш рыцарь заявляет права на мою горничную не для того, чтобы вступить в освященный Богом союз, а для
Гаррик был ошеломлен неожиданным приходом жены. Он внимательно посмотрел на нее, и глаза его вспыхнули. Что ж, слова жены — еще одно свидетельство ее религиозного рвения, но никто из живших при дворе королевы не может верить, что все союзы благословляет Бог. Впрочем, Гаррик и без выступления Нессы собирался отказать сэру Эрделлу, желавшему зла верному слуге. Он огласил свое решение:
— Сэр Эрделл, ваше желание злонамеренно, оно не находит поддержки в замке Таррант.
Ледяной взгляд графа поразил рыцаря в самое сердце; он попятился, а у Орама отвисла челюсть. Пристально посмотрев на Нессу, сэр Эрделл повернулся и стремительно вышел из зала. И тотчас же из дальних рядов толпы вырвалась Мер-та; она кинулась к своей госпоже и обняла ее.
— Желаю счастья в браке. — Граф кивнул Ораму, затем взглянул на Мерту, стоявшую между будущим мужем и графиней. — И тебе — тоже.
После ухода сэра Эрделла Несса вздохнула с облегчением. Однако победу над злобным рыцарем омрачал холод, исходивший от графа. Неужели это так плохо, что она явилась на суд? Может, она нарушила какой-то неизвестный ей закон? Или ему просто не нравится ее вмешательство? Орам обнимал Мерту, а Несса смотрела на Гаррика. Тут он наконец повернулся к сэру Руфусу и предложил перейти к следующему делу.
Несса уже хотела уйти вслед за счастливой парой, но задержалась, услышав слова сэра Руфуса:
— Посланник лорда Коннела хочет поговорить с вами лично.
— Сэр Джаспер?
— Да, милорд.
Понимая, что только важное дело могло привести к нему рыцаря, Гаррик тут же встал и обвел взглядом толпу.
— Оставайтесь на месте, я скоро вернусь.
Все утвердительно закивали; людям было ясно, что граф не оставит их без суда. Гаррик же снова обратился к старому рыцарю:
— Приведите сэра Джаспера наверх, в мой соляр.
— Да, милорд. Но он также просит, чтобы присутствовала леди Несса. — В голосе сэра Руфуса чувствовалось напряжение, потому что он понимал: это требование не понравится графу.
Лицо Гаррика словно окаменело. С какой стати его друг Коннел и сэр Джаспер публично заявляют об этом требовании? Хотя Суинтон был приданым Нессы, он, пока жив, может распоряжаться им по своему усмотрению. Граф заставил себя улыбнуться и с деланным безразличием ответил:
— Да, я понимаю. Барону Райборну известен интерес графини к дому ее детства, и барон, как истинный рыцарь, всегда рад доставить женщине удовольствие.
Тут Гаррик начал спускаться с помоста, а Несса ринулась к лестнице и взбежала наверх, чтобы оказаться в комнате раньше, чем муж. Устроившись на скамейке возле камина, она задумалась…
— Прошу присоединиться ко мне в соляре. Нас призывают послушать сообщение лорда Коннела. — Голос Гаррика был лишен каких-либо эмоций, но Несса видела, что он очень недоволен поступком друга.
Молча кивнув, Несса встала и подошла к мужу, и он, также молча, пропустил ее вперед. Она шла и гадала: почему он злится — из-за ее вмешательства или из-за необдуманного поступка Коннела? А вдруг не то и не другое? Вдруг его дурное настроение происходит из-за разочарования, испытанного ночью? Она думает, что это было невероятное наслаждение, но у нее нет опыта, чтобы судить о его впечатлениях.
Посланник Коннела и сэр Руфус ждали; при приближении супругов сэр Руфус распахнул дверь и отступил в сторону. Гаррик подвел Нессу к креслу, и она с облегчением уселась — просто чудо, что она проделала этот бесконечный путь, ни разу не споткнувшись и не покачнувшись.
Гаррик не пожелал садиться; он стал возле камина, заложил руки за спину и широко расставил ноги. Когда сэр Джаспер вошел, граф взглянул на него вопросительно, однако промолчал.
Рыцарь низко поклонился графу и проговорил:
— Милорд, меня послали сообщить вам известия от королевского двора.
— От двора? Так вы не из Суинтона? — Гаррик удивился: если не из Суинтона, то зачем им Несса?
— Да, мы оставались в пределах Суинтона для охраны лорда Коннела в его паломничествах в аббатство Святой Маргариты. Известия мы получили от странствующего менестреля, которого случайно повстречали. Лорд Коннел убежден, что вам следует это знать. — Сэр Джаспер замолчал; положив руку на рукоять меча, он ждал, что скажет граф.
— От менестреля? Что же он мог вам сообщить? И почему такая спешка? Вы даже не успели освежиться с дороги перед тем, как передавать мне эти сведения. — Граф не стал упоминать о странном требовании присутствия Нессы; пристально глядя на рыцаря, он ждал ответа.
— Спешка вызвана исключительно той опасностью, которой вы подвергаетесь, — ответил сэр Джаспер. — Видите ли, менестрель заявил, что присутствовал при том, как принц Джон донимал отца просьбами… Он желает получить такие же владения, какие имеют его братья.
Гаррик засмеялся:
— Что ж, ничего нового. Попрошайничать — пристрастие Джона, единственный его талант.
Сэр Джаспер откашлялся и вновь заговорил:
— Новостью является ответ короля. Устав от вечного нытья принца, король Генрих пообещал — как говорит лорд Коннел, пообещал опрометчиво и в расстройстве, желая успокоить сына..
— Что же пообещал король? — Гаррик нахмурился; ему казалось, что сэр Джаспер мог бы побыстрее изложить суть дела.
Рыцарь снова откашлялся и проговорил: