Нефрит

Синякова Елена

— Рад увидеть тебя, дочка!

— Я тоже!

— Ты вовремя, Сумрак! — сргобастал его в свои объятья Янтарь, улыбаясь так широко, что его глаза светились, словно яркое полуденное солнце душистым летом, подмигивая мужчине и отмахиваясь от нахмуренных бровей. когда сероглазый увидел, что Янтарь ранен, — До свадьбы заживет!

— Моей или твоей? — улыбнулся мужчина по-доброму, обнимая всех по очереди и совершенно не обращая внимания на Кадьяков, которые были словно ожившие манекены прямиком из самого Ада!

Кажется, никакие дружеские объятия и

искренние улыбки не могли охладить пыла и ненависти этого рода, когда я начинала понимать, по какой причине Север и Нефрит отличаются от своего кровожадного рода…особенно Север, который повернулся к застывшим на какой-то своей невидимой линии мужчинам, что пришли с Сумраком, склонив голову перед ними почтительно и не боясь выразить своей благодарности за то, что они пришли. рискуя собственными жизнями и нарываясь на очередную кровавую войну с Кадьяками.

— Гризли на твоей стороне, сынок, и поддержат тебя, что бы там не было впереди.

Ты достойный воин, тот, кто держит свое слово и не боится трудностей. Ты будешь мудрым правителем, — сжал широкое плечо Севера Сумрак, заглядывая в его синие глаза и чуть подмигивая, задержавшись лишь на секунду, прежде чем повернуться к старшему поколению наших Беров, которых, очевидно, знал очень хорошо.

И снова я не могла отвести глаз от Берсерков, которые плечом к плечу прошли всю войну, позабыв о раздорах своих родов и считая кровь единой. боль единой и судьбу единой, и вот снова встретились спустя столько прожитых лет и бед, пронеся с собой верность прошлому братству. даже если кровь и непонимание пытались встать на их пути.

С восторгом и замирающим сердцем, я во все глаза смотрела на то, как Сумрак подошел к старшим Берам, с улыбкой обнявшись с Ледяным, похлопав по плечу Карата…и неожиданно протянув свою большую сильную ладонь застывшему и не слишком то довольному Аметисту, который такого исхода событий явно никак не мог предположить.

Даже я понимала, в каком сложном положении оказался Берсерк с удивительными сиреневыми глазами, в которых в эту секунду боролись тонны эмоций, иногда пробиваясь яркими фиолетовыми всполохами в его на первый взгляд отрешенных и холодных глазах.

С одной стороны были его верные товарищи, которые показали еще много лет назад свою преданность и наверное не раз спасали друг друга в жестоких боях, вынужденные скрывать свою истинную сущность. Те, кто даже спустя много лет считал его одним из своих, не обращая внимания на кровь и принадлежность другому роду.

А с другой стороны были его воины. Те, кто после пропажи Карата скорей всего негласно возвели Аметиста в ранг своего нового предводителя, вверяя ему свои судьбы и жизни…

И если бы сейчас меня спросили на что бы я поставила свою годовую зарплату, то я бы отдала ее на вариант. что Амит пошлет всех к чертям собачим, и спустя пару секунд начнется самое настоящие месиво, где достанется и величественным огромным Кадьякам, чья сила не знала границ, и Гризли, которые пусть и были меньше в габаритах, но зато их было гораздо больше в численном эквиваленте!

Буквально

кожей я ощущала нависшее напряжение в воздухе, когда все застыли и словно даже перестали дышать, глядя только на протянутую ладонь добродушного, но крайне серьезного Сумрака, и необычные глаза Аметиста, в глубине которых сейчас происходила самая настоящая атомная война.

Должно быть никто не верил в лучший исход этого события, когда я почувствовала, как Нефрит, Север и Лютый сомкнули свои ряды, вставая теперь вторым кольцом обороны рядом с Звездой, Малахитом и Вульфом и закрывая собой Янтаря и Тумана, раны которых еще не успели зажить.

Казалось, что время застыло на этом отрезке, повиснув истеричной тонкой нотой, от которой просто звенело в ушах, пока все смотрели лишь на Сумрака и Аметиста, словно выбор Амита смог бы переломить ход событий здесь и сейчас.

— Сколько лет прошло с нашей последней встречи, брат Амит, — улыбнулся Сумрак тепло и поддерживающее и только его серые глаза смотрели без хитринки и лукавости, как у Карата, или тяжелой неизбежности, как у Ледяного, когда он смотрел открыто и так по-доброму, даже не смотря на сложившуюся обстановку вокруг.

Он видел только своих боевых друзей, которым доверял и которых любил всем сердцем, даже если конечно же чувствовал их настрой. Каждого из них.

— Ровно столько, как закончилась война, — тихо выдохнул Аметист, протягивая свою руку в ответ и пожимая ладонь Сумрака, от чего в воздухе словно лопнул шар общего напряжения, и в моих глазах просто на секунду потемнело.

Неужели мы спасены?…

От раскатистого хохота Отца, который сгреб в свои крепкие и даже удушливые объятья сразу всех, кто стоял рядом, не обращая внимания на недовольство Аметиста и ухмылку Карата, на душе полегчало и я поняла, что широко улыбаюсь, вытирая капельки слез с ресниц, под громогласный голос Ледяного:

— В следующий раз, когда захочешь собрать нас всех вместе — необязательно развязывать гражданскую войну, хрен ты глазастый! Можно было просто наловить тонну рыбы, приготовить обед и пригласить всех к себе!

Судя по кривой ухмылке Аметиста и Карата, эти слова Ледяного прозвучали скорее как насмешка, ибо род Кадьяков был далек от понятия гостеприимства и званных обедов…тем более для рода Полярных, которые испокон веков были главными врагами и сдерживающей силой лавины ярости Кадьяков, поскольку только они были равны по своей силе.

— Кажется, мы опоздали? — улыбнулся осторожно Сумрак, глядя на разъяренных окровавленных Кадьяков, которые и сейчас были готовы кинуться в бой…и почему то мне казалось, что после встречи нашего старого поколения, обстановка не разрядилась, а накалилась лишь еще сильнее.

И Аметист и Карат многозначительно промолчали, посмотрев на воинов-Кадьяков почти одновременно, явно лучше остальных понимая их всё возрастающую ярость.

И наверное Кадьяков можно было понять!

Сначала убили Алмаза ради того, чтобы не давать возможности людям проникнуть в род.