Нефрит
Шрифт:
— Это не Кадьяки! — Туман втянул в себя воздух, на секунду закрывая глаза, зрачок в которых уже почти затмил всю радужку, распахивая их так резко, что я дернулась. кажется уже просто не в силах выносить этого нервного напряжения, пока в моем испуганном сердце бился лишь одни вопрос — где мой Нефрит и что с ним?!
— Ты точно ничего не хочешь сказать мне?! — рявкнул Ледяной, взмахнув своими боевыми топорами, и кидаясь к Карату, который единственный выглядел пусть и собранно, но достаточно спокойно, упрямо покачав головой и даже не пытаясь отступать
— Может хоть кто-нибудь….
– начала была Злата, явно пытаясь задать тот самый вопрос. который вертелся на моем языке и Мии, поскольку мы здесь были единственными, кто был не в состоянии почувствовать все то, что ощущали Беры и поэтому оставались в полном неведении.
Вот только закончить мысль она не успела, когда в напряженно застывшей тишине ночи раздались автоматные очереди.
Одна. Вторая. Третья!
Словно палили по всем лесу и со всех сторон, отчего даже в нашей пещере этот звук отдавался оглушающим эхом, заглушая рев Берсерков и крик Ледяного, который махал руками, показывая всем срочно покинуть наше убежище.
Вот только в лесу было не безопаснее, когда даже среди темноты, в которой смешивались стволы величественных деревьев и каменные валуны, словно огненные мушки вспыхивали выстрелы.
Десятки и сотни вспышек, от которых кружилась голова, потому что они летели в разном направлении, кружа и пугая хлопками, от которых закладывало уши.
Я пыталась кричать о Нефрите, впиваясь в руки Малахита, которые сгребли нас с девочками. увлекая так быстро, что мир закружился перед глазами, отдаваясь удушливой тошнотой в пустом желудке, но понимала, что даже если меня кто-то и слышал, то помочь не мог никто.
В этих вспышках, я видела фигуру Карата, который махал Малахиту куда-то в сторону. показывая, куда нужно унести нас от этого шквала огня, к которому тут же добавилось рычание разъяренных медведей и крики людей.
Я понятия не имела, куда нас несет Малахит, прикрывая собственным плечом, видя косу Звезды, которая бежала впереди, освобождая дорогу от кустов, а иногда и камней, и зная наверняка, что за спиной Малахита несется Вульф, прикрывая нас тоже, совершенно оглушенная и не в состоянии думать о чем-либо другом, кроме как о том, что где-то там в лесу были Нефрит и Север!
Где-то среди каменных глыб, Малахит остановился вслед за Звездой и нашими Берами, когда я услышала ор Ледяного, явно обращенный к Карату:
— Как они нашил нас?!
— Следили.
— Ты знал об этом и молчал?
— Мы собрались все вместе, чтобы раздавить силы нашего заклятого врага! Иначе не получилось бы!
— Закончим с этими вооруженными головастиками и я пришибу тебя к херам моржовым!!
Судя по ухмылке Карата верилось ему в это с большим трудом, но моему бедному разрывающемуся мозгу было некогда размышлять над хитросплетениями плана Карата. пока в сердце истерично билась кровавая паника за своего мужа и Севера!
Каким
Но боги есть.
И они слышат нас!
Потому что в тот момент, когда я была готова завопить во всё горло, к нам буквально вывалились Север и Нефрит, которые первым делом свалили на землю раненных мужчин… Кадьяков!
— Сами то целы? — кинулся тут же к ним Ледяной, затормозив лишь потому. что словно из неоткуда в нашем укрытии появился Аметист с группой своих воинов, часть из которых кажется тоже были ранены.
— Какого черта происходит?!
Странно было видеть эмоции на лице Амита, и даже слышать их в яростном голосе, словно мужчина забыл о том, что нужно держать себя в руках, готовый кажется разорвать всех и каждого на своем пути.
— Я говорил вам, что не время воевать и устраивать гражданские войны, потому что у нас есть проблемы посерьезнее! — в унисон ему рявкнул Карат, сверкнув гневно своими глазами и ненадолго сбивая пыл Аметиста и его спутников, от которых в буквальном смысле исходили волны ярости, отчего мне казалось, что вокруг даже стало немного теплее.
— Их здесь столько…
— Словно мы сели голой жопой в муравейник! — как обычно красноречиво закончил мысль Амита Отец, покосившись на Карата, но промолчав о роли своего друга в этой заварушке.
Вот только Аметисту не нужно было что-то говорить и доказывать, когда его необычные глаза, которые во мраке ночи светились ужасающим черным, без единого отблеска загадочного сиреневого оттенка, от которого кружилась голова, прищурились недоверчиво и тяжело, сосредоточившись только на Карате.
Берсерк не моргнул даже тогда, когда Север, быстро окинул взглядом лес, проговорив громче обычного, чтобы перекричать шум и грохот вокруг, вперемешку со стонами умирающих людей и рычанием обезумевших от крови Кадьяков:
— В лесу еще остались свои! Их нужно забрать чего бы это не стоило! Если то, что мы знаем об этих людях — правда, то мы нужны им живыми или мертвыми'!
— Твой выход, сын, — вдруг проговорил Карат так тихо, что я не была уверенна в том, что услышала, понимая лишь по глазам Севера, что мне не послышалось, когда мужчина на секунду смутился и несколько раз моргнул своими длинными черными ресницами, прежде чем обратился к Аметисту, осторожно, но твердо касаясь ладонью его огромного плеча:
— Послушай, вы не обязаны доверять мне, но я не оставлю вас одних в этой войне!
Дай мне самых сильных и быстрых воинов, мы пойдем вперед и уберем тех людей, что с оружием! Остальных нужно разбить на несколько частей и задавить их в лесу, пока они не добрались до каменного города!
Аметист перевел свои непроницаемые жуткие глаза на Севера, окинув его таким взглядом, что первым ощущением было, что он сейчас вцепиться ему в глотку, если бы не вмешался Нефрит, который встал рядом с братом, проговорив так же громко и напряженно: