Нелегкая поступь прогресса

Ежов Сергей Юрьевич

Моя дорогая Елизавета Алексеевна сидит рядом со мною в широком кресле, и щекой прижимается к моему плечу. Как встретила вчера во дворе Павловского Замка, так и не отходит до сих пор ни на шаг. Я тоже испытываю к Лизе бесконечную нежность. Прилюдно проявлять чувства неприлично (О времена! О, нравы!). Но при малейшей возможности беру Лизу за ручку. Отмечаю, кстати, что кожа на ладонях слегка огрубела, появились мозоли и следы от ожогов. Учится моя хорошая, изучает химию, электротехнику и продолжает совершенствоваться в механике. Признаться честно, женился я не по любви, а по велению долга. Но вот ведь какой жизненный поворот: сначала мы с Лизой

научились уважать друг друга, потом, за короткое время мы с Лизой стали близки по духу и интересам. Следующим этапом стало взаимное проникновение, и теперь я не мыслю себя без неё. Думаю (надеюсь, в всяком случае), что Лиза и ко мне относится так же. Впрочем, эволюция чувств Лизы должна была проходить много быстрее, поскольку она влюбилась в романтического полковника почти сразу, это я

Презабавнейшая, доложу я вам, история вышла с замком, в котором мы нынче так славно отдыхаем. Я-то вслед за литераторами девятнадцатого-начала двадцатого века, считал, что Павел построил замок для защиты от покушений. Оказалось, что это полнейшая ерунда. Умный человек, Павел отлично понимает, что при желании можно достать человека и на вершине горы, и в глубочайшей пещере, но в любом случае, защитой может служить лишь прочнейшая броня из верности, преданности и чести.

Просто строительство было одним из, ещё детских, увлечений Павла Петровича. У каждого свои увлечения: кто-то, как я, любит вырезать курительные трубки из кукурузных кочерыжек, что дёшево и наглядно. У кого-то возможности шире, и он восстанавливает до лётного состояния самолёты прошедших войн. А кто-то может себе позволить и такие вот увлечения. Монументальные.

На этот раз замок строился основательно, без излишней торопливости, зато с применением новейших конструкционных материалов. Скажем, межэтажные перекрытия в замке из литого базальта, утепление из чего-то вроде минеральной ваты, только лучше: этот материал не пылит режущей пылью как стекловата и её не грызут мыши, как минеральную вату. Окна цокольных помещений не имеют решеток: они из прозрачного пулестойкого пластика. Эти окна можно вколотить внутрь выстрелом из пушки, если не выдержит рама, а так — бесполезно и начинать. Кстати о рамах: рамы здесь пластиковые, с тройным стеклопакетом, и государь торопит производственников, чтобы они расширяли свои мощности для массового выпуска металлопластиковых окон. Потом последует закон о запрете строительства домов с деревянными оконными рамами. Деревянные перекрытия домов, как и деревянные стропильные системы, в Петербурге уже запрещены, в скором времени он будет расширен на другие города. На эти цели правительство выделило серьёзнейшую субсидию, и назначило ответственных: местные пожарные управы.

Что касается Павловского замка, то особенно мне понравились заливные витражи во всех окнах, даже в окнах служебных помещений. Дело в том, что химики разработали и начали выпуск краски, которая отлично держится на стекле и устойчива к различным воздействиям. А Наталья Алексеевна разрешила талантливым студентам Академии Художеств и учениками художественных школ самостоятельно расписать окна. Результат оказался выше всяких похвал. Правда, по результатам конкурса эскизов кто-то получил заказ на несколько окон, в тои числе в тронных и концертных залах, а кто-то не получил ни одного.

— Так почему ты, Павел Петрович, не хочешь перенести столицу из Петербурга куда-нибудь южнее? — очередной раз наседаю на него я.

Дамы молчат, они в нашем давнишнем споре держат

относительный нейтралитет, правда, Наталья скорее на моей стороне, а Елизавета поддерживает мнение Павла.

— Юрий Сергеевич, я считаю себя преемником Петра Великого, а потому должен иметь столицу там, где её основал мой великий предок.

— Помилуй, мой друг! Тебе ли не знать, что Пётр выбирал из разных вариантов, а были и весьма привлекательные: к примеру, Воронеж на Дону.

— Но выбрал Петербург в устье Невы. — упрямится Павел.

— Питер он выбрал по принципу «Отсель грозить мы будем шведам». А кто нынче те шведы? Европейское захолустье.

— Не скажи, Юрий. Армия и флот у шведов ещё приличные. Особенно флот.

— Павел Петрович, хочешь, провернём комбинацию? Ты отыщешь повод, казус белли, а я возьму армейский корпус, да и отниму у шведов их флот, и столицу с прилегающими землями заодно.

Павел поглядел на меня удивлённо и несколько встревоженно:

— Юрий, ты готов ради выигрыша в споре низвергнуть ещё одну державу? Признайся, ты полюбил войну?

Наталья тоже смотрит встревоженно, напряглась и Лиза. Их опасения понятны: не вскружилась ли головенка у их общего друга, после чреды блестящих побед? А не возмечтал ли он «володети и властвовати?» Нет, головенка у меня не вскружилась, войну я не полюбил, да и к власти отнюдь не стремлюсь. Но своей стране и Павлу помочь желаю.

— Вы отлично знаете, что на войне я старался оружия лишний раз не применять. Пленных, в первую очередь офицеров, я старался привлечь на сторону России.

— Да, новый австрийский король был в восторге от тебя. — кивнул Павел, всё так же внимательно и настороженно глядя мне в глаза.

Подозрения Павла Петровича понятны: в истории, в том числе и в истории его династии, едва ли не банальны случаи, когда предают самые близкие, достойные и даже любимые. Что же, постараюсь успокоить, впрочем, постепенно, не торопясь.

— На северном фланге западного направления у нас имеется бутылочное горло Зондского пролива, и это горло нам легко перекроет Швеция. Дания нам союзна, а вот шведы до сих пор лелеют реваншистские планы. И всячески подпитывают сей реваншизм… Откуда?

— Из Лондона. — ни секунды не колеблясь отвечает Павел.

— Верно. А ещё верно, что ровно такие же планы исходят из Парижа и Рима. Из этого следует, что нам, хотим мы того или нет, придётся решать проблему Швеции. Вот потому я и предлагаю, якобы на спор отнять у Швеции флот и столицу. Согласитесь, друзья мои, для репутации императора Павла полезно иметь под рукой злобного демона, способного просто так разрушить древнюю империю, походя растоптать ещё недавно мощное королевство, или сотворить ещё какое непотребство. Подчёркиваю: демона злобного, но ручного. Скажем, мне через некоторое время понадобится поехать в Сибирь, и ты, Павел, просто обязан устроить мне публичную выволочку и отправить в ссылку. Место ссылки я укажу.

— Непременно. — качнул причёской Павел — Обещаю при сем случае не улыбаться.

— Улыбаться ты можешь. — поправила мужа Наталья — Но только злобно или мрачно.

Мы дружно рассмеялись.

— А ведь верно! — заговорила молчавшая до того Лиза — Путь недруги думают, что у Юры имеются какие-то властные претензии, и на этот крючок будем ловить крупную рыбу.

— Даже личное время на пользу державе? — улыбнулся Паве Петрович — Да, Юрий Сергеевич, в главном ты неизменен. Но ты говорил о Швеции и тех, кто поддерживает реваншистов.