Немоногамия

Джокер Ольга

Она перебрала с алкоголем – это видно по расширенным зрачкам и плавным заторможенным движениям.

— Что именно? – напрягается мой муж, прерывая разговор с Вайсманом.

— То, что твоя жена так много работает. Наверное, всю неделю приходила позднее некуда в связи с подготовкой и проведением конференции.

Ян лениво поглаживает мою ногу, затем останавливается. По личному ощущению могу догадаться, что он волнуется.

— Я уже привык, — отвечает ровно.

Потянувшись к бокалу с вином, едва удерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза. Тема моей

работы всегда стояла между нами с мужем слишком остро. Впрочем, Каминский никогда не показывал на людях того, что его что-то не устраивает. Для всех – он идеальный, любящий и понимающий муж, а я такая же прекрасная жена. Надеюсь, после развода нам как минимум вручат премию Оскар.

— До свадьбы с Ваней я работала в крупной строительной компании главным бухгалтером, — задумчиво произносит Валя. – О том, что такое нормированный рабочий график я никогда не слышала. Приходила в восемь, уходила спустя двенадцать, а то и четырнадцать часов. Помню, вопрос с работой Чернов поставил ребром, ведь в его понимании женщина должна быть хранительницей домашнего очага, а не ломовой лошадью.

Разговор о том, чтобы сменить деятельность начинает меня напрягать, но я ни с кем не спорю и никому ничего не доказываю, позволяя Яну разобраться с друзьями самостоятельно.

— Майя целиком и полностью на своём месте, — внезапно включается Титов. — Я видел как она преподаёт и выступает перед аудиторией — можно заслушаться. К тому же кто-то ведь должен готовить будущих специалистов.

Сердечный ритм начинает зашкаливать, стоит мне только услышать спокойный и размеренный голос Вовы.

— В Штатах бы Майю забрали с руками и ногами хоть в вуз, хоть в любую другую компанию. Знание английского и произношение у неё замечательное. Да что там — я бы и сам забрал её к себе.

Мои щёки не просто краснеют — они пылают. Красное вино обжигает горло и кружит голову, но, к сожалению, должного эффекта расслабления я не получаю.

— Думаешь, я не пытался переманить жену в свой офис? — усмехается Каминский, возобновив движение руки. — Сотню раз, если не больше.

Он делает глоток виски и откидывается на спинку дивана.

— А Америка никогда не была её мечтой, дружище.

Вечер заканчивается довольно рано. Мы расходимся по своим домикам, условившись проснуться пораньше и испытать все возможные экстремальные виды спорта. Я не уверена, что рискну попробовать хоть что-то из предложенного – мне вполне хватило веревочного парка и питбайков, но чем чёрт не шутит.

Закрывшись в ванной комнате, я снимаю с себя одежду и наконец забираюсь под тёплые струи воды. Намыливаю тело, стираю прикосновения Титова. То, что за столом он, не стесняясь, озвучил свои намерения забрать меня в Штаты и почти признался в том, что постоянно пересекается со мной в университете – никак не идёт из головы.

Замотавшись в полотенце, я подхожу к зеркалу и наношу на кожу лица питательный крем. Вопросов масса, ответов — ни одного. И я не уверена, что в данный момент была бы готова услышать хоть толику правды.

Взявшись за ручку, открываю замок и слышу посторонние

звуки в единственной комнате. Сначала я думаю, что это Ян включил телевизор или разговаривает по телефону, но, едва толкаю дверь от себя, понимаю что это не так.

У нас в гостях Вова. Его голос звучит громко и отчётливо, затем раздаётся звонкий смех мужа. Волоски на коже встают дыбом, а пульс рвётся и ускоряется, переходя почти на галоп, стоит мне только представить чем закончится этот вечер.

В прихожую выходит Ян и замечает застывшую меня в дверном проёме. Он заинтересованно скользит по мне взглядом, прячет улыбку и опускает руки в карманы брюк. Покачивается на пятках.

Я была согласна на то, чтобы снова попробовать секс втроём, но когда всё идёт к тому, что он вот-вот случится, у меня немеют руки и подгибаются колени.

— Володя посмотрит с нами фильм, — произносит Каминский.

Он слегка склоняет голову набок, выжидающе смотрит. Мои нервы натягиваются как канаты и медленно рвутся.

— Ты не возражаешь? – интересуется Ян.

Я опускаю взгляд, глядя как капли воды с моего тела стекают на пол. Да или нет? Нет или да? С одной стороны мне кажется, что я совершаю огромную ошибку, а с другой я никак не могу избавиться от раздирающего душу интереса.

— Не возражаю, — негромко отвечаю. – Сейчас только оденусь и к вам присоединюсь.

Глава 28.

***

Если я только дам понять, что передумала – ничего не будет.

Вова уйдёт к себе в домик напротив, а мы с Яном спокойно уснём в одной постели. Возможно, помиримся и займёмся сексом. Утром никто из нас даже не вспомнит о случившемся. Мы будем по-прежнему приятно общаться на публике, не позволяя себе лишнего.

Именно так я успокаиваю себя, пока нахожусь в ванной комнате, упираясь ладонями в раковину и глядя в отражение зеркала.

Мои зрачки расширены, дыхание неровное. На щеках алеет заметный румянец. Можно подумать, что я позволила себе выпить лишнего, но ничего подобного – едва ли бокал вина до такой степени расшатал бы мои эмоции.

— Ты ведь потом пожалеешь, — обращаюсь к самой себе.

На мне симпатичная льняная рубашка и такого же молочного оттенка шорты. Учитывая то, чем мы будем заниматься – можно было не одеваться вовсе, но пока я не дошла до такой степени безрассудства и развязности.

Открыв кран и зачерпнув ледяную воду, умываю лицо и пользуюсь бумажными полотенцами.

— Точно тебе говорю – пожалеешь, Майя.

Искусав губы до красных следов, связываю волосы в тугой высокий хвост, а затем все же распускаю их по плечам не в силах окончательно определиться.

Я возвращаюсь в спальню спустя несколько минут, подталкиваемая собственными слабостями и пороками и пребывая в полной уверенности, что этот выбор ничего кардинально не изменит.

Обстановка в комнате дружеская и вполне комфортная. Со стороны даже не скажешь, что кто-то из нас думает и мечтает о чём-то большем, чем посиделки у телевизора. Вернее, не кто-то, а все.