Немоногамия
Шрифт:
— Идеальный вид, — произносит Титов.
Я застываю, останавливаюсь. Обернуться не решаюсь, но могу представить как выгляжу со стороны в расстёгнутой рубашке и стрингах, делая минет мужу.
Ян давит на мой затылок, вынуждая продолжить. Я пытаюсь поймать его взгляд, но ничего не получается.
Сердце делает кувырок, сознание уплывает. В голове проносится мысль, что назад дороги уже не будет.
Я нащупываю кончиком языка каждую выпуклую венку, обхватываю губами головку. Титов недолго наблюдает как я ласкаю член мужа, после чего подходит
Меня бросает то в жар, то в холод. Ощущения пьянят, сбивают с толку. Мне и хорошо, и страшно. Следом на плечи осыпается миллион незнакомых эмоций.
Жаркий шепот вызывает мурашки, а твёрдые губы идут вниз по позвоночнику. Вова просит шире развести ноги, после чего принимается ласкать меня пальцами.
Я уплываю от первых же прикосновений. Влажная, разгорячённая. Не знающая куда растратить столько накопленного желания и энергии.
Отчётливый стук в дверь заставляет меня прекратить движения и напрячься. Я не сразу понимаю, кто, зачем и почему к нам пришёл.
Ян смотрит в сторону двери, грязно ругается. Когда незваный гость понимает, что ему не открывают — раздаётся противный звонок стационарного телефона.
— Наверное, нам принесли вино, — произносит Ян и, отстранив меня, поднимается на ноги. — Пиздец вовремя.
Он поправляет бельё, застёгивает джинсы. Проводит пятернёй по волнистым волосам.
— Продолжайте, я сейчас.
После чего выходит в прихожую и хлопает дверью, оставляя нас с Титовым один на один и полностью развязывая руки.
Под его пристальным контролем можно всё. И, вероятнее всего, Вова прекрасно об этом знает, потому что под громкий стук моего сердца, он подхватывает меня на руки и несёт к кровати.
Едва мои лопатки касаются матраса, я задерживаю дыхание и поплывшим взглядом смотрю перед собой.
— Безумно хочу тебя, Пчёлка, — пылко говорит Титов.
Пульс рвётся, долбит виски и закладывает уши. Вова опускается передо мной на колени и плавно раздвигает мои ноги. Кровь нагревается до ста градусов и несётся по венам с запредельной скоростью. Кажется, Титов решил исполнить своё обещание.
Я сминаю пальцами простыни и несдержанно ахаю, когда он снимает с меня стринги и принимается умело ласкать языком.
Глава 29.
***
— Блядь. Ты везде идеальна, Майя. Я от тебя без ума.
Слова Титова не кажутся пафосными или фальшивыми и проникают в самое сердце. В той обстановке, которой мы находимся – они моё спасение и шанс оправдать собственные слабости. Не будь Вова столь нежным и щедрым на комплименты, я бы не находилась с ним в одной постели. Ни тогда, ни сейчас. Наверняка нет.
— Снова влюбился как сопляк, — произносит он следом.
У меня тут же появляется масса вопросов на произнесённую фразу, но все они моментально исчезают, когда Титов прижимается губами к клитору, совершает быстрое движение языком и сдавливает ладонями мои бёдра. Пробуя,
То, что между нами происходит – выглядит куда откровеннее и острее, чем недавно в колючках, но воспринимается как нечто легальное и вполне объяснимое. Нам можно всё, что угодно. Здесь и сейчас. В пределах спальни.
— Боже, — хрипло восклицаю. – О Боже. Мой.
Я пытаюсь взять себя в руки несмотря на то, что мозг поплыл как желе, и отползти назад, но Вова крепко удерживает мои бёдра и не даёт сдвинуться ни на сантиметр, пылко зацеловывая меня внизу живота.
Тело сотрясает от любого, даже самого лёгкого прикосновения. Эмоции зашкаливают, выплёскиваются с берегов.
Запрокинув голову и закрыв глаза, я всячески пытаюсь абстрагироваться от осознания того, что прямо сейчас между моих ног находится не муж, вот только у меня ничерта не получается. В голове настойчиво долбит единственная мысль: меня вылизывает Титов – друг нашей семьи. Страстно, горячо. С неутомимым желанием и откровенным вожделением, словно давно об этом мечтал и ему не то, что нравится процесс – он по-настоящему от него кайфует.
— Вов, хватит… — говорю с придыханием и опускаю ладони на его сильные руки со вздутыми венами.
В ответ мне – тишина и новое движение языком, которое рождает внизу живота сладкое почти болезненное напряжение, грозящее вот-вот взорваться и лопнуть.
Титов мягко и плавно лижет, поглаживая мои бёдра. Втягивает в себя клитор, кружит вокруг него по часовой стрелке и плавно проникает в меня сразу же двумя пальцами. Он не делает ничего особенного, чего я не знала раньше, но нарушение запретов окрашивает этот момент множествами новых и ярких красок. Остроты так же прибавляет тот факт, что в любой момент в спальню вернётся Ян и тогда мы перейдем к чему-то большему, чем оральные ласки.
Едва я представляю это – как низко и гортанно стону, впиваясь ногтями в мужские руки. Пытаюсь сделать больно и оттолкнуть, но позже ловлю себя на том, что теряю контроль, активно двигаю бёдрами и сама направляю Вову туда, где мне хотелось бы почувствовать его язык и губы.
— Пожалуйста, — уже не отталкиваю, а молю, чтобы не останавливался. – Пожалуйста, ещё…
От энтузиазма и напора Титова покалывает кожу и подгибаются пальцы ног. Внизу живота сумасшедше пульсирует, движения языка становятся быстрее и проворнее. Пульс грохочет, нервы натягиваются как тетива.
Одновременно со щелчком входной двери меня подкидывает от нахлынувшего удовольствия. Напряжение внизу живота лопается, растекается по телу. С губ срываются протяжные громкие стоны. Вова ускоряется, трахая меня пальцами. Затем убирает их и проникает языком внутрь. Я тону в его порочности и, распахнув глаза, смотрю как к кровати медленно приближается Ян.
Моё тело обмякает, спазмы стихают. Остатки оргазма кажутся невероятно сладкими и приятными. До такой степени, что некоторое время я не могу пошевелиться.