Ненависть
Шрифт:
Второй презрительный взгляд она подарила ему уже на ходу, быстро подойдя к шкафу и уверенно вытащив смертоносное оружие.
Вставив ногу в петлю, Луиза с видом заправского стрелка ловко закрутила ручкой, взводя упругую тетиву. Хорошо смазанный механизм довольно заурчал, признавая право новой хозяйки, а Вийон удовлетворенно кивнул и похвалил.
— Вижу, старый Бренер не зря тебя учил.
Получив третий презрительный взгляд, он вспыхнул и только сейчас заметил, что Израэл все еще топчется у двери, не зная как поступить.
— Может
— От тебя здесь пользы мало. — Жесткий взгляд графа поставил точку в этой борьбе. — Лучше иди, пока не появились наши «друзья» и пошли кого-нибудь к Винтару, мы постараемся продержаться до его прихода.
Израэл понимающе кивнул и, откинув засов, выглянул в коридор. Убедившись, что там никого нет, он еще раз обернулся, окинул извиняющимся взглядом оставшихся, и поспешно юркнул в темноту.
Глава 17
— Подтащи к двери все, что сможешь сдвинуть с места. — Вийон бросил быстрый взгляд на девушку, но та, продолжая возиться с арбалетом, никак не отреагировала.
Внутри графа забурлило раздражение.
— Если не будешь меня слушаться, то не доживешь до утра.
В ответ взметнулся яростный взгляд Луизы.
— С чего бы такая забота, — ее губы вытянулись в злую упрямую линию, — с чего ты вообще взялся заботиться обо мне? Не ты ли сжег мой замок, перебил моих людей, отдал меня на растерзание своим шакалам, а теперь что, совесть заела? Или ты думаешь, что я все это забуду и прощу тебя? Даже не надейся.
Вийон отшатнулся, его голову вновь пронзило видение. Занесенный над ним кинжал и горящие ненавистью голубые глаза.
Как она похожа на нее, — Вийон с трудом отвел взгляд, и его губы беззвучно повторили застывшие в памяти слова. — Для тебя есть только одно спасение.
Погрузившись в себя, он вновь подошел к распахнутым дверцам ниши, и его глаза остановились на узком прямом клинке, лежащем на полке.
Может быть, Великая богиня послала мне ее, чтобы исполнить приговор. — Рука легла на обтянутую кожей рукоятку. — Умереть от руки самой желанной женщины в мире, что может быть прекрасней.
Вийон с удивлением повторил только что посетившую его мысль, — от руки самой желанной женщины в мире, и обернулся. Луиза с удивлением и тревогой следила за его движениями. Никогда до этого он не признавался себе в том, насколько поглощен этой женщиной и настолько жаждет ее признания.
Неужели мать была права, и я действительно влюбился в нее, — рука сжала кинжал и Вийон, развернувшись, шагнул к Луизе. В грудь ему тут же уперлось острие арбалетного болта.
— Ты свихнулся совсем!
Он словно открыл глаза и увидел себя с зажатым ножом в руке и девушку полную решимости спустить курок.
— Ты не поняла, — Вийон развернул клинок рукояткой к Луизе, —
— Зачем? — упертый в грудь арбалет не сдвинулся с места.
Грустная улыбка тронула губы графа.
— Это мой подарок тебе.
— Мне не нужны от тебя никакие подарки. — Девушка гордо вскинула подбородок.
— Этот тебе понравится, — Вийон разжал ладонь, — посмотри какой он красивый, не то, что тот кухонный тесак.
В глубине голубых глаз мелькнула искра непонимания, и тогда граф, чуть помедлив, добавил.
— Я хочу, чтобы ты убила меня настоящим оружием.
— Да ты..!
Вийон жестом прервал уже почти сорвавшееся с ее губ гневное возмущение.
— Выслушай меня и не торопись. Я не говорю, что сейчас, но если мы переживем эту ночь, если выберемся из этого дерьма, то я хочу, чтобы ты знала. Я сожалею обо всем, что сделал с тобой и не ищу прощения. Не знаю, почему, но ты вытащила меня с того света, вернула мне жизнь, и я оставляю за тобой право забрать ее в любое время. В любое время, в любом месте, — с нажимом повторили пересохшие губы, — только прошу тебя, пусть все будет достойно, негоже графу ла Руа умирать от кухонной утвари.
Он вновь протянул ей кинжал, и Луиза, не спуская подозрительного взгляда, все же убрала нацеленный ему в грудь арбалет. Тысячи сомнений заметались в сознании, к такому она не была готова. Месть стала для нее целью, планом на всю будущую жизнь, а тут все так просто. Возьми и бей! А что потом? Что будет потом уже не важно, в памяти пронеслись все жуткие моменты последних дней. Мерзкие сопящие морды, боль, отвращение и ненависть. Разве я смогу с этим жить. Взять и покончить со всем разом с ним и с собой.
Рука потянулась и сжала теплую рукоять кинжала, хищным глазком блеснул вправленный в гарду бордовый рубин. Бескровные губы растянулись в упрямую, злую нить, без слов сказавшие графу на какой отчаянный поступок решилась их хозяйка. Вийон вздрогнул, но устоял на месте, секундная слабость сменилась решительностью и он, выпрямившись, подставил грудь под удар. Стальное лезвие взлетело в воздух и замерло…
Грозную тишину взорвал топот бегущих ног. Грохот кованых сапог по каменным плитам, крики, сопение, и вот в дубовые доски бухнул тяжелый кулак.
— Открой, Вийон, мы просто поговорим, как в старые добрые времена. — Голос Давиго излучал показную бодрость и уверенность.
Луиза дернула головой в сторону двери, затем вновь на графа, ее взгляд в полном замешательстве заметался, не зная как поступить. Пальцы на рукояти кинжала побелели от напряжения.
Вийон, поколебавшись, все же отвел застывший у груди клинок, и мягко дотронулся до плеча Луизы.
— Не торопись, у тебя еще будет время, я обещаю.
Девушка словно очнулась от наваждения, ее тяжелый взгляд скользнул по его лицу и развернулся в сторону голосов, раздающихся из коридора.