Неправда
Шрифт:
Внезапно в голове студента раздался тихий серебристый смех.
"Что, испугался?" - мелодичный девичий голос спросил его.
"С ума схожу..." - обреченно подумал Лешка, облизнув сухие губы.
"Еще нет. Но уже совсем скоро!" - ответил ему голос. "Что удивляешься? Я перед тобой стою" - голос, оказывается, принадлежал монстру.
Неожиданное, противоестественное сочетание голоса и облика чудовища так потрясло Лешку, что в глазах его помутилось.
"Как ты хочешь меня называть?" - спросило чудовище не разжимая
– Мне все равно.
– Хрипло ответил Лешка.
"Мне тоже. Тогда называй, меня мой Господин"
– Может быть, госпожа?
"Как хочешь. У меня нет пола"
– Обойдешься и без господина и без госпожи.
Чудовище заливисто засмеялось: "Это мы еще посмотрим!" И тут же голос погрубел: "Отдай то, что у тебя в руках. Это мое!"
– Мы слишком дорого за это заплатили, чтобы отдать тебе.
"Значит еще дороже заплатишь!" - и чудище рыкнуло на бесов. За спиной Лешки раздался Анькин визг. Он судорожно оглянулся - четверо чертей, побросав свои ятаганы схватили Аньку и повалили ее наземь. Один из них с хрустом вырвал тонкий хвост у дохлого игвы и связал девчонке руки и ноги. Она пыталась вырваться, отбиваясь от бесов, но навалившись на нее кучей, игвы все же скрутили Аню. Лешка дернулся было к ней, но сильный удар в спину свалил его на камни. Чья-то могучая нога ступила ему на спину, так что он с трудом мог вздохнуть. Каменный шар выпал из его рук и покатился к главному бесу. Тот остановил его ногой и утробно засмеялся. Серебряный голос вновь зазвучал в Лешкиной голове:
"Ну что, отдашь камень?"
– Так он уже у тебя.
Тогда чудище наклонилось к Лешке: "Надо, чтобы вор добровольно отдал то, что он украл!" И снова оно заворчало на игв. Откуда-то выскочили большие полупрозрачные пузыри на кривых паучьих ножках с волосатыми жвалами и скорпионьими хвостами. Сквозь их белесые брюхи были видны синеватые, шевелящиеся на каждом шагу внутренности. На спинах пузырей лежали вязанки дров. Они сноровисто подскочили к брыкающейся Аньке и свалили на нее дрова. Потом также сноровисто они отбежали. Из толпы бесов косолапо вышло еще одно существо - ярко-красное, покрытое темными прожилками, безголовое чудовище, чья физиономия то проступала, то пропадала на пульсирующей кровавым груди.
– Эй, эй, подожди, - задергался под тяжестью Лешка, предчувствуя что-то ужасное.
– Ты чего собираешься делать? Да забирай ты на хрен этот камень!
"Нет ужжж, Сссмотри" - зашипел голос. Чья-то рука задрала голову Лешки за волосы, так что от боли выступили слезы. Безголовый подкосолапил к Ане, посопел, присел на корточки и плюнул из груди на дрова струей огня. Игвы, придерживавшие ее, отскочили, опаленные адским пламенем, один тряс обожженной рукой.
Анька пронзительно завизжала под кучей дров, пытаясь скинуть с себя пылающие угли. Огонь разгорелся моментально, сладкий отвратительный запах ударил в ноздри Лешке. Он попытался вырваться, но это оказалось невозможно. Мощь давившего сверху игвы была такова, что бороться с ней, все равно, что пытаться сдвинуть бетонную
Лешка завыл от бессилия и ужаса.
Главарь рявкнул и Лешку отпустили. Он с трудом поднялся с камней, захлебываясь истеричными слезами.
"Камень ты отдал, за воровство наказан, но ты отнял жизнь у моего слуги" - чудовище подняло однопалую руку.
Еще один игва вышел из толпы, небрежно держа за ножку голенького плачущего младенца. Бес подошел к чудищу и с неуклюжим поклоном отдал ему ребенка.
"Это твой сын, колдун" - безобразно улыбнулось чудище.
Лешка чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, но еще держался:
– У меня нет сына. И дочери нет.
"Это твой будущий, нерожденный еще сын. Впрочем, его у тебя и не будет никогда, если ты не назовешь меня Господином"
Лешка судорожно сглотнул. Он понимал, что сказать этого никак нельзя, но трехголовое чудовище медленно подняло ребенка над собой.
– Хорошо, м-мой г-г-господин, - заикаясь, пробормотал Лешка.
"Не так! Тверже и громче!"
– Хорошо, мой господин!
– и красные слезы потекали по грязным щекам студента.
Тогда чудовище булькающее захохотало и с силой бросило младенца на острые камни.
Лешка успел увидеть, как ярко-алая кровь пополам с чем-то белым и серым брызнула на его ноги и, наконец-то, потерял сознание...
...Страшно болела голова. Наверное от этого Лешка очнулся, и первый же его взгляд уткнулся в чьи-то ботинки.
Он с огромным трудом приподнялся, упал, и вновь попытался встать. И это бы у него не получилось, если бы не сильные руки, подхватившие и поднявшие его на кисельные, не держащие ноги.
Сквозь плескающийся туман в глазах он разглядел смутный силуэт. Студент попытался что-нибудь сказать, но это у него не получилось. Незнакомец прислонил его спиной к чему-то и влепил несколько пощечин. То ли от этого, то ли еще от чего, но мир вокруг Лешки прояснился. Перед ним стоял и криво улыбался Володя.
Лешка бешено заревел и попытался броситься на него с кулаками, но сил не было и он рухнул на землю:
– Сволочь, мы же звали тебя, Анька погибла, Мишка утонул, Олька в больнице. А ты не пришел на помощь, ты обещал...- судорожно всхлипывал он.
– Ольга умерла. Ее не довезли до больницы.
– Бесстрастно прозвучал голос Владимира.
– Что?
– Она умерла. Задохнулась еще в машине. И виноват в этом ты.
– Холодный тон Володи резал и резал по измочаленным нервам.
– Почему?
– Потому что ты командир, потому что ты не смог защитить их, потому что ты отрекся от Света. Это ты виноват в их смертях. Почему ты отдал им Камень?
– Но... они... оно... угрожало смертью Ане и... моему сыну?
– Какому сыну? Его нет у тебя.