Нереал
Шрифт:
— Хорошо... — Таир на полминутки задумался. — Ребалиань Адинурада, и ты, Семнерим Астафагор, будьте моими гостями.
Он указал на дверь в избушку.
— Мы не можем туда проникнуть.
— Сейчас.
Таир встал на цыпочки и стер меловой знак в верхнем левом углу двери. Потом с беспокойством посмотрел на небо. Туча приближалась...
Он вошел. И одновременно влетели два темных облачка.
— Я слушаю вас, — сказал Таир, садясь на табуретку.
— Знаешь ли ты, Таир Афроластериск, в чьи руки попало твое заклинание, которым можно связать волю инкуба и суккуба? — без долгих предисловий спросила
— Я рассказал о нем Серсиду. Знаю, что этого не следовало делать, — признался Таир. — Откуда я знал, что ему взбредет в голову украсть инкуба? Ведь нет ничего более бесполезного, чем лишенный воли инкуб!
— А ты знаешь, как он поступил с этой бесполезной добычей?
— Знаю... — вдруг Таира осенило, — Вы нашли нереала и хотите, чтобы я освободил Ассарама Кадлиэля от тульпы?
— Да, мы нашли и опять потеряли Ассарама Кадлиэля.
— Погодите... — Таир вспомнил о Наталье Степашиной, выскочил из своей избушки и навис над люком. — Наталья Андреевна! Наталья Андреевна!
— Мня-мня — что?.. — раздалось снизу. Степашина ужинала. Понимая, что домой нести продовольствие нелепо, она решила воспользоваться свободной минуткой, жевала беляш (купленный, кстати, у Машки Колесниковой, но уж это совпадение никакого значения вовсе не имело) и запивала “Фантой”.
— Придется немного подождать, тут кое-какие сложности.
— Так я и знала... — проворчала Степашина. Таир вернулся в избушку.
— Вот сейчас я действительно могу вас выслушать со всем вниманием, — сказал он, садясь. — Итак, вы потеряли Ассарама Кадлиэля. Я тоже его потерял. Тульпа, которую на него наложили, оказалась очень причудливой... чтобы не сказать грубее... Это — страннейшее сочетание собственных особенностей того несчастного, который выпустил сгусток эктоплазмы, или микролептонное облако, как это называют ученые, и тех качеств, которые он понадергал Аллах ведает откуда! Образовалось существо с искаженной психикой, которой теоретически быть вообще не может, а практически — она есть и даже действует. Это — память, составленная из клочков, это образ настоящего мужчины, мстителя и поборника справедливости, бойца и героя, это — страхи закомплексованного бездельника, и я не удивлюсь, если что-нибудь еще...
— Это — потребность Ассарама Кадлиэля в подпитке, — добавила Ребалиань Адинурада. — Когда я случайно обнаружила его, он находился ночью в одной постели с полуживой девчонкой. Он хотел еще и еще, он выпустил щупальца, и я на них наткнулась. Но потом он просто исчез.
— Где это было?
— На окраине, где огороды. Они забрались в пустую будку и жили там. Но не о нем сейчас речь. Слушай меня внимательно, Таир Афроластериск. Твое заклинание Серсид передал Корнофору Идумеракоту. Полностью! Со всеми вибрациями, пассами и ритмами!
— Кому? — изумился Таир.
— Епископу черной магии Корнофору Идумеракоту... “Корнофор” — имя, полученное при последнем посвящении! — вдруг сообразила Ребалиань Адинурада. — А ты можешь его знать под именем Рафаила.
— Епископ Рафаил! — воскликнул Таир. — Он же — генерал черной магии Астарот! Я знал, что Серсид сбежал к этому самозванцу, и я уже до него добрался и сделал внушение. Но чтобы он передал заклинание полностью?..
— Вынуждены тебя огорчить, Таир Афроластериск, — сухо сказал Семнерим Астафагор. И темное облако
Инкуб и суккуб были достаточно деликатны, чтобы не тыкать юного мага носом в такой недопустимый прокол. Конечно же, Таиру следовало убедиться, что Серсид для него безопасен, но, с другой стороны, как он мог помешать беглому ученику искать покровительства черных магов?
— Вы полагаете, что мы сейчас союзники? Что нам следует действовать заодно? — спросил, подумав, мрачный и озадаченный Таир.
— Решай сам. Этот генерал, епископ или кем он там еще себя называет, вызвал нас на встречу. Он предложил нам сотрудничество. Каким-то непонятным для нас образом он берется искать заказы на убийства. Есть люди, которым нужно уничтожать своих врагов. Они до сих пор пользовались огнестрельным оружием, пользовались услугами черных магов — вудуистов, а Корнофор Идумеракот решил сделать убийцами инкубов и суккубов. Мы ведь действительно можем высосать все силы, хотя почти никогда этого не делаем...
— Я же говорил! — Таир вскочил. — Инкуб-убийца! Идеальный киллер, не оставляющий следов! Я же говорил!.. Я только думал, что ему для этого хватит одного Ассарама Кадлиэля.
— Он решил поставить дело на широкую ногу А если мы не согласимся сотрудничать — он создаст для нас такие условия, что мы будем вынуждены покинуть город, — сказал Семнерим Астафагор. — Он владеет заклинанием, Таир Афроластериск! Он им владеет — мы все это почувствовали! Нам еле удалось пробиться наружу и уйти...
— Невелика будет потеря для города, если вы его покинете, — заметил Таир.
— Жаль... — промолвил после недолгого молчания Семнерим Астафагор. — Мы надеялись, что ты нам поможешь, как мы тебе помогли. Теперь ты предупрежден — и делай с епископом Рафаилом что хочешь.
— Жаль... — в голосе Ребалиань Адинурады была подлинная печаль, и Таир ощутил это. — Мы потеряли Ассарама Кадлиэля, а город приобрел идеального убийцу и потерял нас. Прощай, Таир Афроластериск!
— Это — все? — спросил несколько ошарашенный стремительным решением Таир.
— Да, — хором ответили инкуб и суккуб, а Ребалиань Адинурада еще добавила: — Мне действительно жаль, что ты такого мнения о нас. Не все мы таковы, как Ассарам Кадлиэль. Иные и поумнее. Когда-нибудь ты поймешь это — когда станешь хотя бы на десять лет старше.
— Удачного поиска тебе, Таир Афроластериск, — сказал Семнерим Астафагор. — Нам будет трудно найти себе другой город, но мы попытаемся. И если ты когда-нибудь вздумаешь побеседовать со своей совестью, пусть она тебе напомнит — ты оттолкнул и изгнал тех, что не пожелали стать наемными убийцами.
Два темных облачка слились в одно и устремились к двери.
— Да постойте же! — воскликнул Таир. — Почему — десять лет? Почему я не могу понять этого теперь?
— Потому что тебе только девятнадцать, — раздалось из облака, и Таир не смог бы уверенно сказать, был это голос инкуба или суккуба. — И ты еще не знаешь, что такое безнадежная тоска души и плоти. Ведь мы приходим к тем, кто нас зовет, Таир Афроластериск! Мы приходим к тем, кто много накопил и задыхается от невозможности отдать! Мы берем у них то, что просто опасно им оставлять — в избытке своем оно их может довести до безумия!