Нереал
Шрифт:
— Закурить не найдется?
— Найдется.
Я достал сигареты и сам на них уставился с удивлением. Откуда только Маргаритка их притащила? Пачка была уже начатая, и такой марки, которую я видел впервые в жизни.
— Благодарю, — сказал тот мужик. — Ты, гляжу, сюда зачастил.
— Солидно, не шумно, — объяснил я, — люди приходят серьезные.
— Это точно. Ты не с Киевской?
— Нет, я вообще не здешний.
— А-а...
В общем, он взял меня к своим, и тут выяснилось, что его зовут Сазаном. Может, по фамилии, может, рыбалкой балуется — я
Главный у них был — Петрович. Правильный мужик — для первого раза с вопросами не приставал, но сказал, что сейчас они тут каждый вечер встречаются.
Не люблю, когда суетятся. А этот как раз не суетился. Руку не тянул, имени не спрашивал — ждал, пока сам назовусь.
Нужно было показать, что я ним не вяжусь, порядок понимаю. Я поблагодарил за компанию, сказал “до встречи” и пошел.
До Малаховки я добрался пешком — и тут меня ждал сюрприз.
По одну сторону шоссе были дома, по другую — начинались огороды. И я, уже почти дойдя до шоссе, увидел, как возле крайнего дома тормозит джип. Оттуда выскочила девчонка и убежала в подъезд. Джип стал разворачиваться.
Если бы меня не заинтересовали навороты, я бы просто пошел мимо. А так я остановился посмотреть на машину — и лишь потому, когда она развернулась и скрылась в темноте, поравнялся с подъездом. И сразу же оттуда выглянула Маргаритка.
Увидев меня, она уронила сумочку.
— Пошли, — сказал я ей.
Она подняла сумочку и покорно побрела следом.
— Это что за хмырь? — спросил я, когда мы уже добрались до своего домика.
— Знакомый один. Подвез.
— А-а. Нормально.
Она не хотела признаваться, что живет на огороде в будке, и придумала себе более приличный адрес — понял я. Джип — это серьезно.
— А кто он, этот знакомый? Деньги у него хоть водятся?
Если бы Маргаритка сказала “да”, я бы использовал и этот шанс. Я бы все про него выпытал. И ему бы пришлось поделиться этими самыми деньгами.
— Откуда я знаю? — пожала плечиками Маргаритка. — Он же меня просто подвез.
Вдруг она даже не села, а прыгнула ко мне на колени.
— Брич, я люблю только тебя. Я однолюбка. Если полюблю — то до смерти! Я всегда это про себя знала! — быстро заговорила она. — Помнишь, как ты меня у ментов отнял? Я тебя сразу полюбила! И ребенка я рожу только от тебя!
Это меня в восторг не привело.
— Я вольная птица, — сказал я, — а ребенок — держит.
— Знаешь что? — она прищурилась. — Давай я выйду замуж за богатого дядьку, за миллионера, за такого толстого, а ребенка рожу от тебя!
Это было не так уж глупо.
— И ты отпустишь меня замуж за старого толстого дурака? — вдруг с тревогой спросила она.
— Если будет действительно миллионер — отпущу. Нельзя этим женщинам говорить правду...
— Ты самый лучший в мире... — шептала она потом, и я не спорил — пусть найдет второго такого, неутомимого и яростного!
Когда я проснулся было близко к полудню, и она уже куда-то сбежала. Хорошо хоть поесть сготовила. И оставила денег на сигареты. Я заглянул под матрас, нашел ее заначку и сунул
Хорошо, что мы тогда прихватили кипу старых журналов. Снаружи было прохладно, я сидел, завернувшись в одеяло, и читал. Даже кроссворд разгадал.
Вечером я так подгадал, чтобы они меня ждали.
И тут уж пришлось называть свое имя.
— Брич, — сказал я.
— Как-как? Кирпич? — переспросил Сазан. Очевидно, хотел насмешить Петровича. Тот действительно усмехнулся.
— Нормально, — только и сказал. — А это вот у нас Левый, это — Арчи.
С ними был еще один, но как-то странно сидел, вроде и за нашим столиком, а вроде ногами — уже за соседним. Его Петрович не назвал.
Арчи мне сразу не понравился. У него был тонкий орлиный нос, не попорченный в драках, и сросшиеся брови, такой испанский угрюмый красавчик, наверняка бабы спокойно не могут пройти мимо. Красивый мужчина — это недоразумение. Мужчина должен быть как я-с крепкой физиономией, не более.
Я выставился — заказал всем пива. Поговорили о местном пиве. Поговорили ни о чем.
— А ты к нам по делам, или как? — спросил Петрович.
— От серьезного дела никогда не отказывался, — сказал я. Кто их разберет — может, они задумывают что-то такое, что мне и не снилось, они же местные, лучше знают обстановку.
— Серьезные дела мы и сами любим. Вон Арчи на видеопрокате сидит.
Я прикинул — в городе не меньше сотни пунктов видеопроката. Все равно — мелочь.
— Я вообще иначе понимаю, — сказал я. — Нужно взять хорошие деньги и сваливать. Но — очень хорошие.
— А что ты предлагаешь, Кирпич? — встрял Сазан.
Теперь нужно было помолчать, чтобы слова прозвучали внушительней.
— Я предлагаю брать банк.
— Что-о-о? Ты охренел?! — совершенно неожиданно взвился Сазан, но остальные молчали и сам я был спокоен, как никогда в жизни.
— Тихо, — сказал ему Арчи. — Это интересно, а, Петрович?
— Банк — это да, — согласился Петрович. — И какой же банк ты наметил?
— Я не знаю... — действительно, я не знал, как называется именно этот банк. — Такое угловое здание, многоэтажка, такое коричневатое, главный вход — стеклянные двери на фотоэлементах, второй — за углом, и напротив наискосок — четыре бара...
— Ребята, где это?.. — опять взвился Сазан, но Петрович нехорошо на него посмотрел, очень по-мужски посмотрел, я люблю, чтобы мужчины так строго смотрели...
— Ты говори, Кирпич, говори.
Я испытал внезапное и пронзительное родство с Петровичем. Только мы двое были среди этой шушеры настоящие мужчины. Только мы знали цену вот такому взгляду, и негромкой, весомой, лишенной всяких там выкрутас и переливов речи. Только мы! Билла Бродягу бы еще сюда!..
— Все очень просто. Нужно покрутиться возле этого банка и узнать, когда приезжают за деньгами. Сперва засесть с утра в баре, с понтом опохмеляж, вычислить постоянных работников, потом — в ленч, потом узнать, куда ходят на ленч девчонки, ну, секретарши...