Нереал
Шрифт:
Там нестерпимо воняло старым и грязным тряпьем. Замухрышка был за длинным стояком .с вешалками, на которых висела всякая дрянь, Я решительно отодвинул вешалку и схватил его левой рукой за грудки, примеряясь тюкнуть правой в нос.
И тут меня ухватили за правое предплечье, рванули и развернули к себе.
Это был пожилой крупный дядька с вороными кудрями и красным ртом, тот самый.
— Т-т-т! — сказал он мне укоризненно. — Т-т-т!
И покрутил пальцем у виска.
Похоже, он был прав — я действительно спятил, если собираюсь бить в этом свинарнике
Я дошагал уже до угла, когда словно дернуло обернуться. Я обернулся — точно! Круглая тетка спешила за мной следом. А за ней — тот, вороной.
Из любопытства я остановился, они меня догнали и между ними произошел странный разговор.
— Т-т-т-т! — протарахтел вороной, тыча пальцем сперва мне в грудь, потом — ниже пояса, а потом — вообще в небо.
— Ничего не понимаю! — отмахнулась тетка. — Ты эти свои штуки для Леонтинки и для клиенток прибереги.
— Т-т-т!!! — возмутился вороной и даже попытался встать между мной и теткой.
— Есть проблемы? — спросил я ее.
— Хочу с вами побеседовать! — так прямо и заявила она. — Я изучаю проблему стресса в бытовых условиях и, как правило, имею дело с подавленным, а не реализованным стрессом. А вы его только что при мне разрядили.
Если бы тут был Бродяга, он бы уж что-нибудь этакое ответил.
Интеллектуалы проклятые! Нахватались разных слов, нормальному человеку ни хрена не понять.
— Т-т-т! — продолжал кипеть вороной.
— Да ну тебя! — воскликнул тетка. — Послушайте, этот сумасшедший не даст нам нормально поговорить. Вот моя визитка — обязательно позвоните! Хоть на работу, хоть домой!
“Еженедельник “Отчий дом”, Наталия СТЕПАШИНА, корреспондент” — вот что было написано в визитке.
Я подумал: если с ней встретиться, она же может много чего рассказать про Ксению!
— Обязательно позвоню, — сказал я. — Вы ему объясните — пусть не нарывается.
— У меня из-за него сплошные неприятности, — сказала тетка. — Ну, я жду звонка. А кстати, как вас зовут?
Действительно, как меня зовут?
Как зовут человека, который только что разбил магазинную витрину и чуть не изничтожил продавца? Знаю я этих корреспондентов, пил с одним в Миннеаполисе, так пьет он не хуже приличного человека, зато что расписал Про нас с Бродягой в гнусной местной газетенке!
— Валентин, — представился я. Все равно меня с ним уже путают, так пусть путают дальше.
— Валентин, — повторила она, глядя на меня с восхищением. А почему бы и нет? Не так уж много на земле правильных мужиков, вроде меня.
Пожалуй, из всех возможных толстух эта — самая терпимая, подумал я. Хоть что-то в жизни понимает.
— Т-т-т-т! — вороной уж стал ее стучать по плечу И отпихивать другой рукой воздух в моем направлении. Мол, сгинь, пропади!
— Ладно, ладно! — сказала она ему. —
Повернулась и поспешила к редакции, а вороной — за ней следом.
Я сунул визитку в карман. Ничего, пригодится. Достать в серьезной компании — мол, не со всякой мелкотой общаюсь. С кор-рес-пон-ден-та-ми!
Да, компания...
Сразу приставать нельзя. Бродяга где-то вычитал: никогда ни у кого ничего не просить, особенно у тех, которые сильнее, тогда удивятся и сами все предложат.
Они не сильнее, конечно, но сейчас они мне нужны. Поскольку они уже вместе, они уже притерлись, и им недостает только вожака. Тот, смуглый, ничего, серьезный мужик, но кто его знает, каков он в деле.
Я неплохо погулял по городу. Ближе к вечеру я отправился в тот бар. Они уже были там. Теперь следовало привлечь к себе внимание.
Я подумал, какое пиво взять — “Разина”, “Ермака” или другое равноценное, или то, что вдвое дороже, — заграничный “Пауланер”.
Мужики сидели солидно — и не с “Разиным”. Я взял “Пауланер”, пару хороших сигарет, орешки — не соленый арахис, а тоже приличные, индийские, которые завитком.
Сел так, чтобы они меня хорошо видели и оценили. Не дураки же, в самом деле. Пусть поймут — пришел серьезный человек, может, ждет приятеля, может, ищет новых знакомств. А приставать — последнее дело.
Несколько вечеров пришлось мне посещать этот бар — словно на работу нанялся. Хорошо хоть, у Маргаритки откуда-то деньги появились. Она отдавала их беспрекословно — я сказал, что нужно ДЛЯ ДЕЛА. А когда СДЕЛАЕМ ДЕЛО — у нее появятся не только эти жалкие гроши, но и норковое манто.
Вот Ксения в норковом манто была бы хороша...
У Маргаритки глаза загорелись.
— Правда? — спросила она, уже зная, что это может быть только правдой. — Ой, Брич, а ты меня тогда не бросишь? У тебя же будет куча денег...
— Не брошу, — сказал я ей и нахмурился. Вот уж не думал, что в меня так влюбится шестнадцатилетняя девчонка! Она прижалась и приласкалась.
— Может, даже поженимся, — добавил я.
— Правда?!
Она так заулыбалась, что я почувствовал себя героем. Не каждый мужчина может дать женщине такое счастье!
— Слушай, Брич, а ты не хочешь снять комнату? Ночью уже так холодно, что я даже об тебя еле согреваюсь.
— Погоди, еще недельки две — и будет тебе целая квартира, — пообещал я.
Так вот, я как раз недоумевал, почему они так тянут со знакомством, и вспомнил про обещанную квартиру, которой через две недели уж точно не будет, когда один из них проявил инициативу. Такой длинный, плотный, но узкоплечий, с маленькой головой и вечно прищуренными глазами.
Он подошел и спросил:
— Не занято?
— Садись, — сказал я.
Он поставил свое пиво на столик и сел.
Шестерка, подумал я, обычная шестерка, попробует меня пощупать. Ладно. Я же вижу, что тот, смуглый — кстати, и черная рубаха у него расстегнута так, как мне нравится, и блестит на шее золотая цепь, — наблюдает за нами.