Несущий Ночь

Макнилл Грэм

«Неужели это конец? — думала она. — Неужто народ Павониса просто решил, что с него хватит? Вот так просто взял и решил: хватит!» Нет, если ей и суждено быть освобождённой от должности губернатора, то только через голосование или… Или смерть. А то, что сейчас происходит на улицах города, — всего лишь ещё очередная трудность, пусть даже большая из всех, с чем ей приходилось сталкиваться до сих пор. Но она в силах справиться и с этим.

Встреча с Барзано вселила в неё некоторую надежду, что она сможет досидеть в губернаторском кресле до конца своего второго срока, сохранив при этом и чувство собственного достоинства, и, возможно, успеть наметить

более мирный курс для своего преемника. Но теперь, казалось, даже в этой возможности ей будет отказано.

Она не видела представителя Администратума с тех пор, как тот впервые прибыл вместе с Ультрамаринами. А вчера сержант Леаркус весь дворец перевернул вверх дном, когда эксперт бесследно исчез. Выяснилось, что он, сопровождаемый контактным лицом из Адептус Арбитрес, совершил экскурсию в рабочие предместья, но Шонаи никак не могла взять в толк, зачем ему это понадобилось. В этих грязных предместьях не было ничего, кроме зачуханных баров для рабочих и задымлённых лачуг. Она и представить себе не могла, что за дела могли быть у эксперта в этих забытых Императором местах.

«Интересно, вступал ли эксперт в контакт с капитаном Вентрисом?» — подумала губернатор, ведь она слышала, что с тех пор эльдарские налётчики совершили новое нападение, на сей раз на археологическую экспедицию. По-видимому, корабли системы обороны атаковали судно чужаков, и по крайней мере три капитана уверяли, что снаряды, выпущенные ими по вражескому судну, достигли цели. Умом она понимала, что все это мало вероятно, но официально доклады капитанов являлись конкретными доказательствами того, что её администрация заняла относительно налётчиков недвусмысленно жёсткую позицию.

Её замысел заручиться поддержкой де Валтоса в проведении агрессивной политики против эльдаров и отколоть его от Талуна завершился полным провалом. Её посланец к де Валтосу вернулся с вежливой благодарностью от главы картеля, но без всяких конкретных предложений помощи.

Впрочем, после недавних событий в зале сената она этому не удивлялась.

В довершение всего на утреннем совещании был озвучен рапорт арбитров, который заставил губернатора скрипеть зубами от бессильной ярости.

Прошлой ночью Адептус Арбитрес арестовали Бошампа Аброгаса, который полуголым бегал по пользующейся дурной репутацией окраине северо-восточного производственного района. Неся несусветную околесицу, он размахивал заряженным пистолетом и наугад палил из него по прохожим. Скорее всего он успел ранить нескольких человек, и арбитры, наконец задержав его, обнаружили, что он бредит, находясь в невменяемом состоянии под воздействием опиатикса — запрещённого сильнодействующего наркотика, быстро вызывающего привыкание.

Сейчас Бошамп томился в камере под базой Адептус Арбитрес, и он будет там оставаться до тех пор, пока семья не организует его освобождение. Шонаи полагала, что они дадут ему попотеть в камере несколько дней, прежде чем приедут за ним.

Размышления губернатора прервал вежливый стук в дверь её комнаты.

Пригласив посетителя войти, она увидела, как в дверях, заложив руки за спину, появился Алмерз Чанда. Удостоив своего советника долгим взглядом, Шонаи вновь повернулась к окну, стараясь в деталях разглядеть всё, что происходит на площади. За её окном люди ровными колоннами продолжали входить в город.

— Их там много, Алмерз, — прошептала Шонаи.

— Да, — согласился Чанда.

— Я хочу, чтобы сегодня не было никаких несчастий, это понятно? Малейшая провокация, и эти люди превратятся

в злобную толпу, и тогда ни от нас, ни от самого города ничего не останется.

— Я получил самые твёрдые заверения в том, что арбитры строго придерживаются принципа невмешательства, мадам.

— Хорошо.

— Я уверен, что после событий последней недели они осознают, что сегодня требуется очень и очень деликатное отношение к… к толпе.

Губернатор Шонаи кивнула, наблюдая, как начинает заполняться площадь перед дворцовыми воротами.

«Ради Императора, лучше бы они действительно это понимали».

Однако за толпой демонстрантов наблюдали и другие глаза — с верхнего этажа мраморного здания, расположенного в саду, обнесённом низкими стенами, — и эти глаза следили за происходящим с совершенно иными чувствами. Действуя с профессиональной, солдатской сноровкой, девять мужчин сняли с себя простую серую униформу и облачились в чёрную кожу и панцирные доспехи. Тщательно собрав бряцающие солдатские жетоны и прочие предметы, выдававшие их принадлежность к силовым структурам, они аккуратно упаковали их в брезентовую сумку.

Командный пункт этих людей был оборудован в простом летнем домике, принадлежащем картелю Хонана. Мебель в нём была укрыта чехлами и отовсюду несло запустением, так что место это было идеальным.

Никто не повернулся, когда в комнату вошли ещё двое мужчин; первый из них тихо разговаривал с кем-то по портативной радиостанции.

Командир группы, человек по имени Амел Ведден, протянул подчинённому переговорное устройство и принялся наблюдать за толпами людей, входящих в город. Лицо его оставалось невозмутимым. При его богатом боевом опыте численность толпы не значила ровным счётом ничего — у него достаточно сил и умения, чтобы в несколько минут разбить эту демонстрацию на сектора.

Разделить толпу мог любой идиот. Главное — нанести удар быстро и с максимальной жестокостью, чтобы те, кто выживет, впали в панику и остались неспособными на осмысленные ответные действия.

Но не в том был его коварный план. Он вовсе не собирался усмирять эту демонстрацию, напротив, он хотел, чтобы из мирного спящего гиганта она преобразилась в неуправляемого бушующего монстра, а сделать это было ещё проще.

Ведден был профессионалом в своём деле и терпеть не мог оставлять что бы то ни было на волю провидения. Для этого он разместил внизу ещё десять человек с огнемётами и штурмовым оружием, а крыша была очищена и подготовлена для того, чтобы, когда дело будет сделано, орнитоптеры забрали их отсюда.

Его радист подхватил мешок с жетонами, а Ведден повернулся к своим людям, одетым в грозные чёрные доспехи арбитров Адептус Арбитрес. Большинство из них были вооружены боевыми автоматическими дробовиками, но в руках двоих были более тяжёлые и громоздкие гранатомёты. Медленно двигающаяся толпа была уже почти в ловушке площади Освобождения, и Ведден понял, что время действовать пришло. Он поднял свой дробовик, и десять «арбитров», повернувшись на каблуках, вышли из комнаты.

Расположившись в безопасности в одной из дворцовых башен с золотой крышей, Дженна Шарбен, Арио Барзано и сержант Леаркус также наблюдали за собирающейся толпой. Леаркус видел, что женщина-арбитр была подавлена: находиться в безопасности, когда её место было там, внизу, было не по ней. Мысли и чувства её были на площади Освобождения, вместе со своими товарищами, и Леаркус прекрасно понимал девушку.