Несущий Ночь
Шрифт:
Поначалу его возмутило, что его оставляют на Павонисе, но, когда капитан Вентрис рассказал сержанту, что он поклялся лорду Макрэйджа, что с головы Арио Барзано не упадёт ни один волос, Леаркус понял, какую честь и доверие оказал ему капитан.
Правда, от этого ему было не легче стоять сейчас в безопасности рядом с экспертом и быть лишённым чести участвовать в сражении. Но, как любил говорить священный примарх, «То, что желает Император, найдёт тебя наверняка».
Арио Барзано выбрал прекрасное место для наблюдения за народом Павониса, который пришёл сегодня мирным путём выразить своё недовольство.
На Макрэйдже дисциплину вколачивали в раннем возрасте в школах, и горе тому мальчишке, который забывал уроки юности.
Женщина-арбитр беспокойно переходила с места на место, прижимаясь к стеклу, чтобы лучше разглядеть, как разворачиваются события на площади, как перемещаются её товарищи, благоразумно проявляющие сдержанность и корректность по отношению к демонстрантам у ворот дворца и на подходах к нему. Агрессивная тактика только спровоцировала бы толпу на насилие, и Леаркус надеялся, что арбитрами в этот день командует здравомыслящий и хладнокровный человек.
Вирджил Ортега под своими доспехами покрылся липким потом, и хотя он и убеждал себя, что все это только из-за жары, но не верил сам себе. Размах демонстрации был поистине невероятным. Все рапорты убеждали Ортегу в том, что организация столь масштабной акции лежала далеко за пределами возможностей Объединения Рабочих, и тем не менее результат был сейчас перед его глазами.
Управляемая им шеренга арбитров была надёжной. У каждого оружие было за плечами, а щиты взяты — на изготовку. Позади них стояли «Рино», большинство из которых были оснащены мощными водомётами. Машины с работающими вхолостую двигателями были готовы сорваться с места в любой момент.
Настроение толпы не казалось Ортеге откровенно враждебным, но, впрочем, судить об этом всегда было непросто. Сейчас все могло быть спокойно, а через секунду малейшая провокация могла вызвать вспышку насилия. Он, Вирджил Ортега, сделает всё, что в его власти, чтобы сегодня ничего подобного не случилось. Ортега надеялся, что те, кто организовал это шествие, испытывают те же чувства.
Ортега дал чёткий приказ своим войскам не стрелять, если на то не поступит от него специальной команды. Он бросил взгляд на Колликса. Под защитным забралом шлема он не мог видеть его лица, но надеялся, что сегодня сержант не выкинет такого фортеля, как неделю назад. Он потратил немало усилий, чтобы втолковать сержанту свои указания. Тем не менее Ортега предпочитал держать Колликса в поле своего зрения.
Демонстрация остановилась шагах в пятнадцати от шеренги арбитров и благоразумно не приближалась.
Ортега увидел, что с полудюжины человек забрались на статую Императора в центре площади Освобождения, использовав её высокий и широкий постамент как помост, с которого обращались к толпе. В руках у ораторов были мегафоны, через которые те обращались к своим
С такого расстояния Ортеге удавалось разобрать немного слов, но того, что он слышал, было достаточно, чтобы понимать: к восстанию никто не призывает.
Каждое утверждение ораторов встречали одобрительные возгласы и аплодисменты, и Ортега вздохнул с облегчением.
Казалось, у народа Павониса нет на уме ничего, что бы могло вызвать тревогу.
Десятка Веддена вышла из летнего дома Хонана и зашагала по одной из улиц, ведущих к площади Освобождения. На улице было полно рабочих, люди Веддена грубо прокладывали себе дорогу щитами. Вслед им летели проклятия, но организаторы марша настаивали на том, что никакого насилия, даже намёка на него быть не должно.
Шествие планировалось мирным, оно призвано было стать лишь демонстрацией единства перед теми, кто правил планетой. Поэтому «арбитры» беспрепятственно прошли через толпу, не встретив на своём пути никакого сопротивления.
Они появились на площади Освобождения менее чем в пятистах метрах от дворцовых ворот и шеренги настоящих Адептус Арбитрес. Прямо перед собой Ведден увидел статую Императора и шестерых человек, с её постамента обращающихся к толпе через мегафоны.
Ведден не прислушивался к словам ораторов.
— Выстроиться в клин, — прошипел он, и его люди моментально образовали собой подобие наконечника стрелы — по трое со щитами, обращёнными наружу, с каждой стороны Веддена, оставшиеся же трое оказались внутри и, скрытые от глаз толпы щитами товарищей, взяли дробовики на изготовку. — Вперёд! — тихо, почти шёпотом приказал Ведден, и арбитры тронулись с места, пробиваясь к статуе.
Вирджил Ортега скользил взглядом по толпе, высматривая возможные неприятности. Ораторы могли сколько угодно призывать народ к спокойствию, но по своему опыту Ортега знал, что в любой момент может произойти всё что угодно. Он ни на минуту не прерывал связь со всеми своими отделениями, и пока он получал от них подтверждения, что всё идёт нормально.
Странное шевеление и крики в толпе привлекли его внимание, и спустя несколько секунд Ортега заметил группу арбитров, появившуюся из прилегающей улицы впереди чуть слева от себя. Ортега недоуменно нахмурился.
Чьё это отделение и какого дьявола они делают вне расположения остальных?
Ортега прошёлся по частотам своей рации, проверяя расположение каждого отделения. Все были на своих местах. Так что, неужели шеф, не предупредив его, выставил ещё одно звено?
Но он тут же отмёл эту мысль. Шеф вовсе не был идиотом, чтобы послать на площадь отделение в форме и не сообщить об этом ему.
Несмотря на жару, по спине Вирджила Ортеги побежали мурашки, когда он увидел, что неизвестные арбитры выстроились клином и щитами прокладывают себе дорогу через толпу. Он проследил взглядом, куда ведёт их маршрут…
— Проклятие, нет!
— Сэр? — обратился к нему Колликс. Вирджил Ортега бросил щит и помчался туда, где стояли урчащие «Рино». Вспрыгнув на свес ближайшего из них, он поднял забрало своего шлема и вскарабкался на крышу броневика.
Арбитр, сидевший внутри, открыл верхний люк и высунул голову.