Несущий Ночь
Шрифт:
Капеллан Клозель выкрикивал слова Гимнов Веры, разя врагов смертоносным крозиус арканумом.
Уриэль ощутил боль в руке — в неё угодили несколько осколков от близкого взрыва, но он не придал этим ранам значения. Силовые доспехи защищали его. Пуля попала ему в шлем, и Уриэль, зарычав, повернулся и одним ударом обезглавил напавшего на него врага.
Последний из эльдаров пал, и коридор «Всадника бури» превратился в зловонный склеп.
Все Ультрамарины были целы, хотя некоторых и ранило, но не тяжело. Пазаниус выпустил несколько коротких сполохов из огнемёта в сторону поворота, упреждая возможную
Уриэль тем временем связался по радио с другими отделениями:
— Дардино, Венасус, доложите обстановку.
Первым отозвался Венасус, его голос звучал твёрдо и уверенно, несмотря на звуки сурового боя, идущего вокруг него.
— Серьёзное сопротивление, капитан. Нам, похоже, попался главный оборонительный пост. Дардино пытается обойти их с фланга. По предварительной оценке, понадобится шесть минут, чтобы одолеть их.
— Даю вам четыре минуты! Все, конец связи.
На Ультрамаринов обрушился шквал винтовочного огня, пули рикошетом отскакивали от стен, воздух наполнился визгом осколков. Точно такие же осколки Уриэль извлёк из стены храма на Каэрнусе IV.
Пазаниус лежал на полу, в его наплечнике зияло тёмное дымящееся отверстие. Уриэль слышал по радио, как огромный сержант чертыхается, уползая подальше от поворота и не выпуская из рук огнемёт. Услыхав шаги приближающихся ксеносов, несущихся им наперерез, Уриэль извлёк из раздатчика на поясе пару осколочных гранат.
Шквал огня усилился, и Уриэль понял, что пора двигаться дальше, иначе штурм захлебнётся, не успев толком начаться.
Забежав за угол, Уриэль дважды выстрелил из болт-пистолета. По сравнению с хлопушками эльдаров, эти тяжёлые глухие выстрелы прозвучали обнадёживающе громко. Два вражеских воина упали с огромными зияющими ранами в груди, и Уриэль швырнул вперёд обе гранаты. Прежде чем нырнуть в укрытие за угол, он выстрелил ещё дважды. Гранаты разорвались одновременно, яростно взметнув в воздух тела врагов.
Уриэль вскочил на ноги и поднял Пазаниуса:
— Ты готов к бою, мой старый друг?
— Больше чем когда бы то ни было, капитан, — заверил сержант, поднимая огнемёт.
Уриэль кивнул Пазаниусу и рванулся за угол по коридору с болтером на изготовку.
— За Императора!!!
Ультрамарины следовали за Уриэлем, не отставая от него ни на шаг. Капитан что было сил нёсся малиновой двери, украшенной замысловатой чеканкой, изображавшей клинок в обрамлении изгибающихся оленьих рогов. Даже на расстоянии Уриэль видел, что дверь эта тяжёлая и бронированная.
От главного коридора ответвлялись другие, и отовсюду доносились звуки боя. По параллельным коридорам неслись фигуры в красных доспехах, и Вентрис на бегу отдал одному из Ультрамаринов приказ наблюдать за тылом. С таким количеством параллельных и поперечных коридоров существовала реальная опасность быть обойдёнными с флангов и окружёнными.
Врезавшись с разбегу в дверь, Уриэль выбил её из рамы одним мощным ударом.
Капитан влетел в дверной проём; изголодавшиеся по настоящей схватке Ультрамарины следовали за ним. Все они оказались в просторном помещении с высокой куполообразной крышей, и Вентрис злорадно усмехнулся, осознав, что они скорее всего оказались наконец на командном мостике. Первое, что увидел Вентрис, — это богато украшенный обзорный
В центре зала, на приподнятом командном помосте, стоял высокий худощавый эльдар в изящных доспехах, таких же, в какие были облачены его воины, только доспехи этого чужака были светло-зелёного цвета. Шлема на нём не было, и его белые, с фиолетовыми проблесками, волосы разметались по плечам, словно снег. Лицо его казалось безжизненной маской, лишённой всякого выражения, а с губ эльдара бежала тонкая струйка крови. В руках он держал огромный боевой топор, лезвие которого было покрыто бурыми пятнами.
Кроме него в зале было несколько десятков тяжеловооружённых воинов с длинными клинками, смахивавшими на алебарды. Все это грозное оружие синхронно пульсировало, извергая в пространство какую-то чудовищную энергию.
Зал, в котором оказались Вентрис и его люди, излучал смерть и ужас. «Сколько же душ нашли свой конец в этом безрадостном месте?» — подумал Уриэль.
Однако времени, чтобы поразмыслить над этим, у капитана Ультрамаринов не оказалось, так как широкие двери по обе стороны обзорного экрана вдруг широко распахнулись и оттуда вылетели полчища почти полностью обнажённых воинов — как мужчин, так и женщин, скользящих в воздухе на причудливых сверкающих пластинах и вооружённых длинными мечами.
Меткие выстрелы из пистолетов уложили полдюжины из них в первую же секунду, но нападавших было слишком много, и они оказались уже среди Ультрамаринов, нанося воинам Императора смертельные удары. Уриэль увидел, как пал брат Гайус, разрубленный вдоль талии пластиной одного из летунов. Его убийца взмыл в воздух, описав петлю, а тело Гайуса осело на пол в луже крови.
Уриэль с ненавистью всадил болт в голову улюлюкающего эльдара и с удовлетворением увидел, как его безжизненное тело рухнуло на пол. Тем временем визжащая орда летунов высоко в воздухе развернулась и выстроилась для повторного захода.
Болтерный огонь по ним усилился — это вступили в бой отделения Дардино и Венасуса. Уриэль пристрелил очередного летуна, когда к нему подскочил Венасус в доспехах, лоснящихся от крови чужаков.
— Прошу прощения, капитан. Это заняло у нас на минуту больше.
Уриэль свирепо усмехнулся под шлемом:
— Надеюсь, сержант, в следующий раз у тебя выйдет лучше.
Огнемёт Пазаниуса обдал одного из летунов потоком жидкого пламени. Выстрелы Ультрамаринов эхом отдавались под куполом зала. В этот момент ожило устройство связи в шлеме Уриэля — с ним связался пилот «Громового Ястреба»:
— Капитан, вскоре мы вынуждены будем расстыковаться. Корабль эльдаров увеличивает скорость, и нам не удастся дольше удерживать шлюзовой канал. Предлагаю вам начать отступление, прежде чем мне придётся отсоединить стыковочные крепления.
Уриэль выругался. Подтвердить получение сообщения от пилота у него не было времени — сбив с летающей пластины воина в кожаных ремнях, он вогнал меч в его брюхо. Капитан увидел, как воин-альбинос в зелёных доспехах мечом прорубает себе дорогу, направляясь к нему, и высвободил меч.