Невеста

Уикхем Маделин

– Не могли бы вы…– не смея надеяться, проговорил Руперт.– Вы считаете…

– Вот, нашел,– удовлетворенно сказал профессор.– Сент-Дэвидс-Хаус.

– Что это? – спросил Руперт.– Название колледжа?

– Не слыхал о таком,– ответил профессор.– Вероятно, какое-нибудь новое общежитие.

Руперт распрощался с профессором и тут же набрал номер справочной службы. Через несколько секунд перед ним лежал записанный номер. Он медленно снял трубку и набрал нужные цифры. Может быть, Аллан еще там. Может, он сам

подойдет к телефону.

Сердце в груди заколотилось; пальцы, сжимавшие трубку, вспотели. От напряжения Руперт едва не потерял сознание.

– Алло? – ответил молодой мужской голос.– Сент-Дэвидс-Хаус.

– Здравствуйте.– Руперт стиснул трубку.– Я бы хотел поговорить с Алланом Кепински.

– Подождите секундочку.

Руперт довольно долго ждал, после чего трубку взял другой молодой человек.

– Вы хотели поговорить с Алланом?

– Да.

– Позвольте узнать, кто его спрашивает?

– Меня зовут Руперт.

– Руперт Карр?

– Да.– Руперт еще крепче сжал трубку.– Аллан там, с вами?

– Аллан уехал отсюда пять лет назад,– сообщил юноша.– Вернулся назад в Штаты.

– А-а,– протянул Руперт,– понятно.

Он безучастно посмотрел на телефон. Ему и в голову не приходило, что Аллан может вернуться домой.

– Руперт, вы звоните из Лондона? – спросил молодой человек.– Не могли бы вы завтра со мной встретиться? Аллан оставил для вас письмо.

– Правда? Для меня?

У Руперта радостно забилось сердце. Еще не поздно. Он еще нужен Аллану. Он позвонит ему, полетит в Штаты, если потребуется. А потом…

Внезапно внимание Руперта отвлек шум в дверях. Он вскинул голову и увидел Тома. Том стоял и пристально смотрел на него. Щеки Руперта залились краской.

– Ресторан «Манжету» на Друри-лейн. В полдень,– сказал юноша.– Я буду в черных джинсах. Кстати, меня зовут Мартин.

– Хорошо,– поспешно проговорил Руперт.– До свидания, Мартин.

Он положил трубку и взглянул на Тома. Постепенно им овладело чувство унижения.

– Кто такой Мартин? – любезно поинтересовался Том.– Приятель?

– Уходи,– потребовал Руперт.– Оставь меня в покое.

– Франческа очень расстроена. Думаю, ты понимаешь, насколько.– Том непринужденно уселся на стол Руперта и взял в руки бронзовое пресс-папье.– Твой эмоциональный всплеск вывел ее из душевного равновесия.

– Но тебя-то не вывел,– огрызнулся Руперт.

– По большому счету нет,– кивнул Том.– Я уже сталкивался с подобными недоразумениями.– Он улыбнулся.– Помни, ты не один. Я рядом с тобой. И Франческа тоже. Мы все готовы тебе помочь.

– В чем? Помочь признать свои пороки? Публично покаяться?

– Я понимаю твой гнев,– сказал Том.– Это одна из форм стыда.

– Нет! Мне нечего стыдиться.

– Все прошлые грехи тебе отпустятся. Ты можешь начать заново.

Руперт смотрел на Тома

и вспоминал свой дом, свою жизнь с Франческой, спокойное, счастливое существование. Все, что он мог обрести снова, если бы только единожды солгал.

– Не могу.– Он покачал головой.– Просто не могу. Я не тот, за кого вы меня принимаете. Я любил мужчину. Я не сбился с пути, не был совращен. Я любил.

– Платоническая любовь…

– Нет, не платоническая! – воскликнул Руперт.– Сексуальная, страстная любовь! Неужели ты не понимаешь, Том? Я любил мужчину, как мужчина.

– Ты вступал с ним в сношения.

– Да.

– В сношения, которые отвергает наш Господь.

– Мы не причиняли никому зла! – в отчаянии крикнул Руперт.– Мы не делали ничего плохого!

– Руперт! – Том возвысил голос и встал.– Ты слышишь свои речи? Ты причинил вред себе. Огромный вред. Ты поддался, пожалуй, самому гнусному из всех грехов, известных человечеству. Ты в состоянии очистить душу – но только если покаешься, признаешь, что сотворил зло.

– Я не творил зла,– дрожащим голосом проговорил Руперт.– Это было прекрасно.

– В глазах Господа нашего, ты совершил мерзость. Мерзость! – ледяным тоном возразил Том.

– У нас была любовь! – Руперт тоже встал, чтобы его глаза были на одном уровне с глазами Тома.– Пойми!

– Нет. Мне этого не понять.

– Ты не способен представить, что двое мужчин любят друг друга?

– Нет!

Руперт медленно наклонился вперед.

– Эта мысль в самом деле вызывает у тебя такое отвращение? – шепнул он.– А может, ты просто боишься?

Том по-кошачьи отпрыгнул назад.

– Отойди от меня! – крикнул он. На его лице было написано омерзение.– Прочь!

– Не волнуйся,– устало сказал Руперт.– Я ухожу.

– Куда?

– Какая разница? Неужели для тебя это имеет значение?

Том не ответил. Трясущимися руками Руперт собрал бумаги и запихал их в свой портфель. Том неподвижно наблюдал за ним.

– Ты проклят навеки,– изрек он, когда Руперт снял с вешалки пальто.– Обречен на муки ада.

– Я знаю,– бросил Руперт и, не оглядываясь, вышел в дверь.

Глава 12

Изабел проснулась с дикой головной болью. Она лежала неподвижно, стараясь сохранять спокойствие, как вдруг неудержимый приступ рвоты заставил ее вскочить с постели и помчаться через коридор в ванную.

– Это похмелье,– сказала она своему отражению в зеркале, однако не убедила даже саму себя.

Изабел прополоскала рот, присела на край ванны и подперла подбородок рукой. Ребенок стал старше еще на один день. Может, у него уже оформились черты лица. Крохотные ручки, крохотные пальчики на ножках. Мальчик. Или девочка. Маленький человечек, который растет у нее внутри. Готовится к появлению на свет.