Невеста

Уикхем Маделин

– Какие еще маленькие тайны у тебя есть от меня? Дети, о которых я не знаю? Любовники?

– Нет.

– Ас чего это я должен верить? – Слова Саймона рассекали воздух, и Милли вздрагивала, словно от ударов хлыста.– Как теперь мне верить тому, что ты говоришь?

– Не знаю.– Ею овладела безысходность.– Не знаю. Ты просто должен доверять мне.

– Доверять тебе?

– Я понимаю, что поступила плохо, не рассказав тебе обо всем вовремя. Но это не означает, что я скрываю от тебя еще что-либо…

– Дело

не только в этом,– сурово перебил ее Саймон.– Не только в том, что ты утаила от меня правду.

Сердце Милли бешено заколотилось.

– А в чем еще?

Саймон опустился в кресло и потер переносицу.

– Милли, ты принесла брачный обет другому мужчине. Поклялась любить его и заботиться о нем. Ты понимаешь?

– Но это же не имело никакого значения! Ни одно словечко!

– Неужели? – От ледяного тона Саймона Милли стало еще страшнее.– А я думал, ты относишься к брачным клятвам так же серьезно, как и я.

– Я и относилась к ним серьезно, то есть…– Милли вконец смешалась,– отношусь.

– Как ты можешь? Ты уже нарушила их, запятнала их чистоту!

– Саймон, пожалуйста, не смотри на меня так,– с мукой прошептала Милли.– Не считай меня порочной. Я совершила ошибку, но осталась все той же Милли. Ничего не изменилось!

– Изменилось все,– без всякого выражения произнес Саймон. Повисло гнетущее молчание.– Если честно, ты мне теперь как чужая.

– Нет, это ты мне теперь как чужой! – с болью вскричала Милли.– Я больше тебя не знаю! Да, Саймон, я испортила свадьбу и вообще все на свете, но не будь ханжой! Не смотри на меня так, словно я не достойна даже презрения. Я не преступница!– Она сглотнула.– То есть, может быть, формально я и нарушила закон, но это была моя ошибка. Одна-единственная! И ты простил бы меня, если бы любил! – Ее начали сотрясать рыдания.– Если бы любил по-настоящему!

– А если бы ты любила меня по-настоящему,– крикнул Саймон, потеряв самообладание,– ты бы рассказала мне о своем замужестве! Можешь говорить что угодно, Милли, но если бы ты меня любила, то не скрыла бы правды!

Милли растерянно посмотрела на жениха.

– Не обязательно,– запинаясь, проговорила она.

– Должно быть, у нас разные понятия о любви. Наверное, мы с самого начала не понимали друг друга.

Саймон встал и взял пальто. Милли уставилась на него, страшась поверить догадке.

– Ты имеешь в виду,– она подавила внезапную тошноту,– что больше не хочешь на мне жениться?

– Насколько я помню,– ледяным тоном ответил Саймон,– у тебя уже есть супруг. Так что, согласись, вопрос праздный.– У двери он задержался – Надеюсь, вы будете счастливы.

– Скотина! – крикнула Милли.

Задыхаясь от слез, она лихорадочно пыталась сорвать с пальца подаренное Саймоном кольцо. В конце концов она швырнула кольцо ему вслед, но дверь уже закрылась.

Глава 11

Вернувшись,

Изабел обнаружила, что дом погружен в тишину. Свет в прихожей был притушен, гостиная пустовала. Распахнув дверь в кухню, Изабел увидела мать, сидевшую за столом в тени абажура. Перед ней стояла бутылка вина, почти опорожненная, в углу тихо играла музыка.

Услышав звук, Оливия повернула к двери бледное, отекшее лицо.

– Ну что,– безучастно промолвила она,– все кончено.

– Ты о чем? – подозрительно спросила Изабел.

– Помолвка Саймона и Милли расторгнута.

– Что? – Изабел не поверила своим ушам.– Окончательно? Но почему?

– Они поссорились, и Саймон все отменил. Миссис Хэвилл отхлебнула вина.

– Из-за чего? Из-за ее первого брака?

– Вероятно. Она мне не сообщила.

– А где Милли?

– Ушла ночевать к Эсме. Сказала, ей надо убраться из этого дома. Подальше от всех нас.

– Ее можно понять.– Изабел тяжело опустилась на табуретку, не снимая пальто.– Господи, бедняжка! Просто не верится. Что именно сказал Саймон?

– Этой тайной Милли со мной не поделилась. Она вообще ничего мне не говорит в последнее время.– Оливия снова приложилась к бокалу.– По всей видимости, я больше не заслуживаю ее доверия.

– Мамочка, только не начинай,– закатила глаза Изабел.

– Десять лет замужем за нелегальным иммигрантом! Десять лет – и ни словечка матери.

– Да как же она могла тебе об этом рассказать?

– А попав в переплет, побежала к Эсме…– Оливия подняла воспаленные глаза на дочь.– К Эсме Ормерод!

– Она всегда бегала к Эсме.

– Знаю. Со всех ног несется в тот дом и возвращается с таким видом, будто она царица Савская.

– Мам…

– С тобой она тоже поделилась.– Оливия заговорила громче.– Почему ей никогда не приходило в голову прийти ко мне, родной матери?

– Да не могла она! – воскликнула Изабел.– Милли прекрасно знала, как ты отреагируешь.

А ей, если откровенно, нужен спокойный, разумный совет.

– Я не способна дать разумный совет?

– Если это касается свадьбы – да, способна. Способна, мамочка.

– Ну, поскольку свадьбы уже не будет,– резко произнесла миссис Хэвилл,– может, вы опять начнете доверять матери. Относиться ко мне по-человечески.

– Мама, ради бога, прекрати себя жалеть! – вспылила Изабел.– Расстроилась свадьба Милли, а не твоя.

– Спасибо, я в курсе,– едко бросила Оливия.

– Ты не в курсе. На самом деле ты не думаешь о Милли и Саймоне, о том, что они чувствуют. Тебе вообще не важно, останутся они вместе или нет. Тебя волнует только свадьба. Цветы, которые придется отослать обратно, твое шикарное платье, которого никто не увидит, несостоявшаяся мечта о том, что Гарри Пиннакл пригласит тебя на танец. На все остальное тебе плевать.