Невидимый город

Гороховская Ольга

– Проснулись? – ласково спросила Марья, вскочив с лавки. – Исть хощите?

– Нет, спасибо, мы уже позавтракали, – за двоих ответил Арсений. – А Дашка спит?

– С девками в лес по ягоду ушла, – ответила одна из женщин. – Ее мы уж обмерили, вас осталось. – Она вынула из кармана какую-то ленту и поглядела на спутницу. – С каво начнем?

– С длинного. – Кивнула та на Ярослава.

– А что вы делать собираетесь? – усмехаясь, спросил Ярик.

– Одежу шить. – Женщины быстрыми движениями измеряли лентой его рост, объем груди, шеи и бедер.

– Зачем это? Зачем? – допытывался,

вертясь в разные стороны, мальчик.

– Смирененько стой, – сказала первая женщина.

А вторая, что-то чертя на листе, ответила:

– Князь приказал. С собой-то у вас нет ничего, с наших хлопцев носите. Елмаже лядовище придет, так всегда не можна.

– Да мы не собираемся тут зимовать, – наблюдая за их движениями, сказал Арсений.

Женщины с удивлением на него посмотрели и продолжили дело. Измерив, все, что им было нужно, взялись за второго москвича. Так же проворно, переговариваясь меж собой, измеряли, записывали на листах, а Марья, сидевшая за столом, молча за ними наблюдала.

– Ничего, пусть будет. На память заберем, – сказал, выходя из горницы Ярослав. – В Москве форсить будем, такой одежды точно ни у кого нет.

– Не факт, – возразил Сеня, – этника теперь в моде. Мои родители все пытались в Москве найти, да мать говорила, бешеных денег стоит. Они из Беларуси себе привозили.

– Ну пусть князь развлекается, если ему так хочется, – милостиво разрешил Ярослав, выходя на улицу.

Солнечный свет ударил по глазам. День выдался ясный и безветренный.

– А ты заметил, что, в целом, мы их язык понимаем? – спросил Арсений.

– Ага, если даже и непонятны отдельные слова, то по смыслу догадаться можно. – согласился Ярослав.

Вдохнув полной грудью, Ярик спустился с крыльца, как вдруг услышал голос вчерашней знакомой.

– Здоровти вам! – Явдоха шла по улице с черноволосой девочкой лет десяти.

Остановилась, украдкой оглядываясь по сторонам, открыла калитку. Черноволосая что-то спросила, а та, махнув рукой, бесстрашно пересекла княжеский двор.

– А мы вот коров в табун выгоняли, сейчас за хлебом на базар пойдем, мамка велела, – поделилась планами рыжеволосая.

– Привет! Слушай, ты не знаешь, где князя найти? В доме его нет. – Ткнул пальцем себе за спину Ярослав.

– Из града утек. – Явдоха равнодушно пожала плечами.

– Как утек? – воскликнул Сеня. – Не может быть!

– Почему? – спросила, нахмурившись девочка. – Аз сама видала, как с дружиной утек.

– Вот блин! – Ярик хлопнул себя ладонью по лбу и сел на скамейку. – Как же нам уехать? – спросил севшего рядом Арсения. – Он, может, только вечером вернется.

– А куда утечь хощите?

– Как куда? Домой, – тихо сказал Ярик. – Вчера ваш князь так и не рассказал, как нам выбраться.

– Вскую?

– Что она спрашивает? – раздраженно проговорил Сеня.

– Думаю, это значит «зачем», – ответил вполголоса Ярик и, обернувшись к Явдохе, сказал: – Как зачем? Там наши родители. Мама, папа, у Сени еще брат. Дом, друзья, школа. Наш град! – Ткнул в себя пальцем.

– Там вырай. – Явдоха махнула в сторону леса.

– Вы-рай, – повторил по слогам Ярослав и посмотрел на Арсения, ища подмогу, но тот, опустив низко голову,

руками сжал виски. – Я тебя не понимаю. Слушай, Явдоха, а может, ты знаешь, как отсюда выбраться? Может, у кого-то есть телефон, рация или какой-то иной способ с городом связаться?

Явдоха села на скамейку, хлопком пригласив садиться и черноволосую. Из дома вышли швеи и в сопровождении Марьи пошли со двора.

– Не можете утечь, – тихо сказала Явдоха, наматывая на палец кончик рыжей пряди.

– Почему? – Сеня криво усмехнулся. – Не отпустите, что ли?

– Грустко, но там дебрь, индо – мрежа. Тяжкый путь, туне вы мрете, – сказала черноволосая девица.

– Дроги нет, – подтвердила ее слова Явдоха.

– А как же мы сюда попали? – кривляясь, спросил Сеня.

– Кудесы. – Явдоха улыбнулась и развела руками. – Всем жителям града интересно, как вы знайшли? Мы здесь живем сотни веков. И к нам редко приходят. Но от нас никто не уходит.

– Как так? – спросил побледневший Ярослав.

– Да что ты ее слушаешь, она еще ребенок. – Арсений слабо улыбнулся.

– А вот и нет, – твердо сказала Явдоха. – Я знаю! И батя вечор казал, что кудесы – вы прийшли, а как незнамо. Когда-то давно магометане нас хотяше уничтожить. Праотцы взмолили Бога и просили спрятать. И было зело знаменье и сховал Он нас вместе с островом. Магометане глядели, как остров уходит под воду, думали, что мы умерли, а мы живем далече от мира, все есть, всего хватает. Княжит нами род Владимира Северного с давних пор. Чтобы кровь не застаивалась, Долидин приносит князьям да шубашам жен. Бывает и мужчин приносит.

Черноволосая, соглашаясь с Явдохой, кивала.

– Кто приносит? – переспросил Сеня.

– Долидин, головастый, не слыхали? – Явдоха всплеснула руками и ударила себя по бедрам.

– Выть, – сказала черноволосая и, приставив одну руку на другую, высунув язык, зашипела.

– Змея? Змей? – переводя взгляд с нее на Явдоху, спросил Ярослав.

Та неопределенно кивнула, девочки разом повторили слово «змей», а потом замахали руками, изображая полет.

– Летающий змей?

– Может, дракона имеют в виду, помнишь, говорил, что видел? – обратился к другу Арсений. – Я еще тогда подумал, что показалось.

– Да ну, не может быть! Бред. – Ярослав недоверчиво махнул и, обратившись к Явдохе, сказал: – Предположим, ты говоришь правду.

– Не предположим, – возразила Явдоха, произнося сложное слово по слогам, – а правду.

– Ну ОК, предположим! Но тебя не смущает, что мы как-то сюда попали?

– Батя сказал, лесные духи помогли.

– Детские сказки, – решительно отверг Арсений.

– И ничего не детские! – Явдоха от обиды и возмущения вскочила со скамьи.

Ярик понял, что еще чуть-чуть, и девочка убежит. Можно сколько угодно не верить ей, но факт остается фактом – они находятся в мире, о существовании которого узнай еще вчера утром, ни за что бы не поверили. Ярослав окинул взглядом двор, у гумна (сарая для хлеба, по-местному) толстая женщина, склонившись над бочкой, что-то толкла, седой старик на скотном дворе чистил коня, по улице, заглядывая в открытую калитку, сновали люди. И все они были одеты по-старинному и говорили странно.