Незабудка

Медведская Наталья Брониславовна

– Отходим, на подлете вертушки! – крикнул, прослушивая рацию бородатый пожилой боевик.

Услышав голос Тани, Сашка очнулся.

– Попытайся позвать или постарайся выползти из этой щели, – сердито выговаривала ему девушка.

– У меня нет сил. – Отмахнулся он. – Ты мне просто снишься, так что отстань.

– Не будь тряпкой, Лукьянов, постучи по камню, – не отставала она от него.

– Сама стучи. Говорю же, нет сил. Не знал, что ты такая бессердечная, – обиделся раненый. Василёк мешала ему уплыть во что-то белое, туманное,

сулящее покой.

– Не могу стучать. Я же не совсем здесь.

– В таком случае дай отдохнуть.

– Нет! – закричала Таня так, что её голос вонзился ему в голову.

Лукьянов нащупал маленький камень и как смог, стукнул им по большому валуну рядом.

– Сильнее ударь, ты сможешь! Сильнее! – голос Тани раздражал его невероятно.

– Стойте! Кажется, там кто-то есть. – Солдат раздвинул редкий кустарник. Из расщелины торчала чья-то нога.

Лукьянова вытащили без сознания, он потерял много крови.

Очнулся Сашка уже после операции в госпитале.

«Грудь болит, потому что сломаны ребра. Бронежилет спас от смертельного попадания. Нога горит огнем, но главное – она есть», – обрадовался он.

Слабый, отходящий от наркоза Сашка решил, что он идиот, если не ценил каждый миг жизни, которая могла оборваться в любой момент. Как только встанет на ноги, разыщет Таню. И если не слишком поздно, спросит: «Согласна ли она быть с ним в горе, в радости, или просто рядом».

Много дней и ночей он провел вдали от нее, но так и не смог выкинуть из памяти и сердца свою Незабудку. А ещё расскажет, что снилась почти каждую ночь и спасла его на горном перевале.

***

Под мерный стук колес поезда Таня крепко уснула.

Этот сон был самым страшным, из всех виденных ею раньше. Один за другим погибали солдаты в красивейшем месте в горах, окрашенных розовым светом встающего солнца. Она склонилась над раненым Лукьяновым.

«Сколько крови? Разве может быть столько крови?»

Бледное лицо Сашки приобрело цвет алебастры, нос заострился, посиневшие губы что-то шептали.

«Нет! Он не должен умереть. Господи, это несправедливо!» – пробормотала Таня.

В чуть живого Лукьянова вошли пули и отбросили в кусты к камням. Таня металась среди мёртвых и раненых. Послышался шум винтов. Снижались вертолеты. Высадившиеся солдаты стали собирать убитых и раненых бойцов.

«Они его не найдут», – испугалась она.

– Товарищи пассажиры, Батайск. Собираемся, сдаем бельё. Скоро Ростов.

Её разбудил голос проводницы.

Таня привела себя в порядок, переживая тяжёлый сон. Голова соображала плохо.

«Если некоторые сновидения относились к реальным местам, этот сон тоже может что-то значить. Она ругала Сашку, а он послушался её и смог позвать на помощь стуком.

Всё, хватит ждать!

Найду и спрошу его: «Я нужна тебе?»

Если он скажет: «Не нужна», начну жизнь с нуля. Хватит жить в полусне, полуяви. Лучше знать точно,

чем бредить ночами. Что может быть хуже того, как я сейчас живу?

***

– Можно поговорить с твоим мужем? – с порога озадачила подругу Таня.

– Конечно. Он смотрит баскетбол по телевизору. А о чём, если не секрет? – полюбопытствовала Огонёк.

Таня улыбнулась неровной печальной улыбкой.

– Узнаешь, будь рядом.

Муж Ани старше её на десять лет, недавно ему присвоили очередное звание. Когда они вошли в комнату, Сергей обернулся и радостно сообщил:

– Привет, Танюш. Наша команда выиграла!

– Я к тебе, Сережа, по делу. – И задумалась с чего начать рассказ.

– Давай на кухню. За кружкой чая изложишь свою проблему, – скомандовал мужчина.

– День назад… может быть… Возле села… – Она закрыла глаза, вспоминая название села, мимо которого шла навстречу выстрелам… Шакси. – Отряд лейтенанта Аксенова из сто тридцать седьмого парашютно-десантного полка попал в засаду. Погибли бойцы, среди раненых на вертолете в госпиталь отправили Лукьянова Александра Андреевича. Мне нужно узнать, в какой госпиталь он попал? – на одном дыхании выпалила Таня.

Встревоженный Сергей встал со стула.

– Ничего себе! Откуда сведения? Сомневаюсь, что ты увидела это по телевизору.

Таня прищурила глаз.

– Если я скажу, что увидела во сне, ты же мне не поверишь?

– В мире много непознанного. О твоих странностях мне кое-что рассказывала Анечка, – заявил Сергей, глянув на жену.

– Ты сможешь мне помочь?

– Лукьянов – причина тому, что ты всех отшивала от себя. Какая же ты скрытная подруга. – Огонёк смотрела на неё во все глаза, забыв о чае.

– Постараюсь по своим каналам узнать, в какой госпиталь положили твоего Лукьянова? Кто он тебе? – заинтересовался Сергей, снова присаживаясь за стол.

– Я очень надеюсь, что будущий муж, – выпалила она, заставив своим признанием подругу охнуть.

***

Через два дня в лаборатории института раздался звонок. Таня взяла трубку.

– Нашёл твоего Лукьянова, пиши адрес госпиталя. А тебе, провидица, не хотелось бы поработать в кое-какой закрытой конторе? – полюбопытствовал Сергей.

– Я провидица, как ты выразился, по отношению к одному единственному человеку. Больше ничего странного не вижу, – ответила счастливая Таня.

«Сашка жив! Если он не захочет меня знать, я всё равно его увижу».

Вечером в маленькой общежитской комнате было не протолкнуться. Ира-маленькая пришла с Виктором, Аня с Сергеем, Ира-большая с мужем и ребенком.

– Колись, кто такой Лукьянов? Куда собралась ехать? И почему мы раньше о нём не слышали? – озвучила мучающие подруг вопросы Ира-большая. Для развлечения дочери она высыпала на пол кучу фломастеров, расстелила лист ватмана.