Незримое
Шрифт:
– Мы никого не искали, – ответила осторожно.
Ну как я ошиблась, и опасность нам все же грозит? Как говорится, сказка ложь, а намекать она могла совсем не о том…
– А проявили как? – не унимался птицелов, продолжая давить на нас своими… габаритами.
– Да никого мы не проявляли! – не выдержала Дашка. – Шли от озера к дороге, а тут ты… изображаешь из себя часть лесного массива.
Она уже стояла вплотную к гиганту, задрав голову и тыкая указующим перстом ему в живот.
– Врешь, –
Сестрица фыркнула:
– Это ты там за деревом медитировал? А я думала, по нужде присел…
– Да ты!..
– Да я!
– Да вы оба, – вдруг рявкнул Ян, – прекратите!
Ну и я на всякий случай тихонько поддакнула – не люблю отставать от коллектива.
– Ходят тут всякие, – раздраженно бросил птицелов, – работать мешают. Еще и орут без повода…
– А чем вы, простите, тут занимаетесь? – осмелилась подать голос я.
– Да вас же, жалкие людишки, защищаю. И никакой благодарности.
Гигант махнул на нас рукой и, развернувшись, шагнул обратно к своему деревцу и лежащим на земле пожиткам.
– Мы не хотели мешать, – заверила я широкую спину. – И действительно просто шли к дороге. Или к сторожке. Телефоны утопили, а нам позвонить срочно надо, чтоб отсюда выбраться. Мы ж тут случайно… А вы нас от чего защищаете?
Прием «наболтать всякого, а потом задать вопрос» я не раз использовала на родителях, и порой даже срабатывало. Вдруг и сейчас…
– Не слыхали, что ль, про разрывы-то? – неожиданно куда добродушнее отозвался птицелов, присаживаясь рядом с мечом. – От Москвы до Ярославля. От Твери до Иваново. Тропинки крест накрест тянутся.
С географией я никогда особо не ладила, но карту центральной России примерно представляла. Действительно, если соединить, то крестик и получается. Кривенький, но линии точно пересекаются.
– Что за разрывы?
– Так материи, – глубокомысленно изрек птицелов, прикрыв глаза и откинувшись спиной на ствол. – Той, что реальность от изнанки отделяет. Рвется ткань, лезет через прорехи гадость всякая.
– Как это, рвется? – нахмурился Ян.
– Как рвут, так и рвется.
– То есть кто-то специально?..
– Разумеется, – вздохнул гигант. – Такую ткань случайно не порвешь.
Голос его звучал уже заторможенно и как-то сонно.
– Ты что там, спать завалился? – топнула ногой Дашка.
Птицелов и бровью не повел – а брови у него, надо сказать, были знатные. Черные густые, собственно, как и волосы, что мягкими волнами опускались на необъятные плечи. Вот ведь странность – мужик длинноволосый, а меня не бесит.
– Не спать, а медитировать, – пробормотал он. – Не мешай, женщина.
– Ответишь на наши вопросы, мы уйдем, и медитируй сколько
– Ну хорошо. – Птицелов распрямился и уставился на нас чудными карими глазами, обрамленными по-женски пушистыми ресницами. – Что еще вам непонятно?
– То есть, где-то тут разрыв, а ты стоишь рядышком и валишь всякую тварь, что в наш мир пытается пробраться? – предположила я.
– Верно.
– И вас таких?..
– Ты ж знаешь, что пятеро, – хмыкнул он. – Я – здесь, другие – там.
– А разрывов?..
– О, их куда больше. Ну дык не только нас призвали. Многих спящих подняли на подмогу. Что поделать, работа такая…
Спящие, спящие… призвали…
Что-то такое я слышала. Про древних героев, что изволят почивать между мирами, пока не понадобятся. Опять эти чертовы сказки.
– А я думала, твоя работа птичек для любимой женщины ловить, – съязвила Дашка.
Хотя я ожидала худшего и уже мысленно костерила сестру за длинный язык, гигант внезапно не обиделся и даже широко улыбнулся:
– Наловился уж, благодарствую. Ну вас, баб…
Показалось, или птица на его щеке действительно взмахнула крыльями?
– И что теперь? – спросила я. – Вы тут надолго?
Почему-то не получалось у меня обращаться к сказочному герою на «ты», как это делала та же Дашка.
– Да нет, скоро маги явятся, прореху заштопают, а меня в другое место пошлют. Ну а потом – как кости лягут. Должны ж этих супостатов рано или поздно поймать, тогда и мы на покой уйдем, если не захотим задержаться.
– А могло нас из-за прорехи сюда притянуть? – вдруг без всяких колкостей уточнила Дашка.
– А вы порталом прыгали?
– Ага.
– Тогда и притянуло наверняка, если какой неуч вроде тебя портал выстраивал. У таких легко вектор сбивается.
– Ну спасибо…
– Последний вопрос, – вмешался Ян, и я насторожилась. – Телефона у тебя случайно нет?
* * *
Телефона в скрипучих кожаных штанах птицелова не водилось, зато он проводил нас до сторожки. Оказывается, направление я все же выбрала не совсем верное, и надо было сместиться гораздо левее. Но нет худа без добра: шли бы правильно – никогда бы на это чудо не наткнулись.
Когда Дашка ехидно поинтересовалась, не опасно ли ему оставлять свой пост, птицелов на мгновение завис с закрытыми глазами – я уж подумала, опять медитировать собрался, но пронесло – и выдал, дескать, ее присутствие распугало всех тварей, так что ненадолго отлучиться можно.
Кстати говоря, я была с ним полностью согласна – сестра вела себя отвратительно и сама на себя не походила. Впрочем, причина была известна, и от моего сочувствия к Ковальчуку к концу пути остались рожки да ножки.