Нигде

Глухов Дмитрий Евгеньевич

— Точно. Постарайся вытащить наружу как можно больше, — Лера тоже встала и взяла его за руку.

— Вокруг нас программы. Врачи, дворники, правительство… все это симуляторы. Подожди, Тыца… — Макс посмотрел на друга. — Ты говорил про Милу…

— Говорил, — кивнул Тыца.

— Да, очень похоже, что она тоже служебная программа. Есть простые: дворники, продавцы, официанты… Всякий обслуживающий персонал. А есть такие как она… Их задача — следить за состоянием обитателей виртуального мира, за правильным их функционированием. Ну и за правильной работой системы в целом.

Концы тянутся в НСБ. Там идет мониторинг и устранение текущих неполадок… Вроде вас… Или отклонений, способных привести к проблемам.

— Вроде тебя, да? — Тыца прекратил болтать ногами, и, казалось, сгруппировался, словно перед прыжком. — За последние дни система перезагружалась несколько раз. И причем каждый раз внештатно. Два последних ты помнишь. Мы такое первый раз наблюдаем.

— И откатывается система каждый раз на утро шестого июня. То есть туда, откуда пошел сбой, — кивнул Майк.

— Тогда произошло убийство Ватутина. Дело в нем? — Макс поморщился. Вспоминать об этом ему было тяжело.

— Дело именно в тебе, — покачала головой Лера. — В твоем вмешательстве в эту историю. Ватутин был одним из нас. Но им удалось, как они это называют, — «нормализовать» его.

— Его пытали… — снова поморщился Макс.

— Мы знаем. После этой истории ты вызвал повышенный интерес у НСБ. И у нас, разумеется, тоже. Но об этом еще поговорим. Просто ответь на главный вопрос. Зачем? Зачем все это?

Все выжидающе посмотрели на Макса. Но тот медлил. Было видно, что внутри него идет какая-то борьба. Макс попытался как-то упорядочить ту лавину информации, что свалилась на него всего за несколько секунд. Белесый человек, громадные залы с компьютерами, космодром и ракета, готовая к старту… Он понял, что уже готов что-то рассказать, но тут ему стало страшно: настоящие ли это воспоминания, или это снова как тот чужой сон, что он увидел потом на блестящем кусочке пластика? Или, может, это был его сон?

— Я… я не знаю, — выдавил из себя Макс.

По комнате разнесся вздох разочарования.

— Отлично… — хмыкнула Лиза.

— Но я в самом деле не знаю, — Макс пожал плечами. — Что-то всплывает в памяти, но ничего такого, чтобы… Простите.

Майк резко поднялся:

— Ну, в общем, все ясно! Я же говорил: мы сами суем голову в петлю! Все это было лишнее! Зачем?! Мы нормально жили, и если бы не ввязались в эту авантюру, то могли бы… К черту все!

Он резко развернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

— Эй, Майк, — крикнула Лера, — постой, ты неправ!

— Да прав он, — бросил Филипп. — Тыца говорил, что это шанс все узнать и перейти на новый уровень. А в итоге что вышло?

— Ну и что вышло? — Лера взмахнула руками, как бы призывая в свидетели стены.

— Да то и вышло, — бросила Лиза, — что НСБ теперь сидит у нас на хвосте. Если раньше мы волновали их не больше, чем муха на люстре, то есть раздражает, но заняться лень, то теперь стоит ожидать большой охоты…

— Да, черт возьми! — кивнул Филипп, вышел вслед за Майком и также хлопнул дверью.

— Ну, простите, — сказала Лиза, — я пока не готова дискутировать с вами в одиночестве. Мне надо немного

понять, что же я буду вообще делать дальше.

И тоже покинула холл. Тыца проводил ее взглядом и отметил:

— Вот! Я же всегда говорил: Лиза девушка интеллигентная и дверями не хлопает. Молодец. А вот представьте, например, если бы сейчас отсюда вышла Лера. Она бы так дверью саданула, что косяк бы отлетел!

— Тыца! Ну хоть сейчас прекрати свои идиотские шутки! — Лера даже зашарила рукой по столу, чтобы найти предмет поувесистее и запустить им в командира Берлоги.

— Да ладно, нормально все, — Тыца ухмыльнулся. — Как говорит Дима… Вернее, кого он там цитирует… Иисус Христос, короче, говорил: «Чтобы объединиться, надо сначала размежеваться».

Макс развел руками:

— Извините… Но я, и в правду, пока ничего не могу вспомнить…

Исподлобья он бросил быстрый взгляд на Тыцу и Леру. Похоже, они ему верят. Пока. Но если он расскажет даже те крохи, что вспомнил…

— Ну ладно, Лера, — Тыца поднялся из кресла, — пошли таскать каштаны из огня, пока они горячие. Что-то мне кажется, что разговор надо продолжить.

Лера кивнула:

— Да, расставим точки над «ё».

— И над «к», «л», «м», «н» тоже… — ухмыльнулся Тыца.

Макс кивнул, показывая, что подчиняется воле большинства. Тыца открыл дверь в соседнюю комнату и прямо с порога провозгласил:

— Господа, господа! Минуточку внимания! Не будем нервничать!

— Ребята, давайте и в самом деле без ссор, спокойно, все обсудим! — Лера вошла, выставив ладони вперед, словно показывая, что в них нет оружия.

— О-о-о-х, — зарычал Филипп. — Нет, скажи мне — на хрена ты его вообще сюда притащила?! Сидели тихо, спокойно. Теперь жди в гости НСБ в полном составе! И главное, ради чего? От него же пользы ноль!

Тыца, по своему обыкновению, уселся в углу в кресло и водрузил ноги на подвернувшийся стул:

— По-твоему, сидеть сложа руки было круче? Тебе нравится роль белки в колесе?!

— Белки! Белки! — заорал Филипп. — Да ты достал уже своей белкой! Но живой, заметь, живой белки! Сотрут нас на хрен из системы и привет!

— Не сотрут, — Макс покачал головой. — Удалить объект из системы невозможно. Ее задача — сохранить содержимое. Служебным программам это не позволено.

Майк недоуменно оглянулся на Тыцу:

— Он что, не знает про Виста?

Тыца виновато пожал плечами и посмотрел на Макса:

— Ну я тебе уже сказал, что, когда все это началось, мы зафиксировали некоторое возмущение в окружающей… кхм… в программной среде. А потом еще одно — чуть позже. Хорошо, я на смене как раз был — пока алгоритм не скорректировался, проследил цепочки. Одна привела к тебе. А вторая — в НСБ. А там в поле зрения возник новый спецагент. Зовут его Вист.

— К тому времени мы их работу хорошо изучили и НСБ никакой серьезной опасности для нас не представляла. — Лера грустно улыбнулась. — А тут вдруг — новое лицо. И алгоритмы работы другие. Иной раз — противоречащие Системе. Он почти сразу же вышел на Ватутина. А потом на тебя переключился… Он — новая программа с новыми возможностями.