Нигде
Шрифт:
— Не знаю… Но на все это же уходила куча времени. А жить когда?
— Да это и была жизнь во всех ее нюансах. Ну ладно, сократили мы время, что тратили на тех же портных и магазины. И что, пустили его на что-нибудь стоящее? Нет. На телеэкран, на кино, еще на какую-то фигню. Кирдык этой цивилизации скоро. Обещаю тебе.
Подошла Лера с мороженым:
— Ну, Тыца, кто о чем, а ты о судьбах цивилизации. Держите! — и она дала каждому по вафельному стаканчику. Тыца осторожно откусил небольшой кусочек и сказал:
— Ну а о чем еще говорить? Ведь это самое главное!
Макс
До Берлоги они дошли быстро, за каких-то пять минут. Хотя Максу казалось, что расстояние здесь должно быть гораздо больше. Возможно, дело было в том, что когда они вышли из машины, то Макс сразу пошел вперед. Ему хотелось немного побыть в одиночестве, и обдумать то, что произошло с ним сегодня. Казалось, что все его переживания и неприятности последних дней (или всего одного дня) как-то померкли, исчезли, уменьшились после несостоявшегося разговора с Милой. И после того, что он узнал. Макс шел и пытался разобраться в себе: что больше всего его расстроило? Предательство Милы? Или то, что он влюбился в женщину, а потом и женился на ней, а она даже вовсе не была женщиной… И человеком. Он снова и снова прокручивал свои встречи с Милой, свидания, шутки, поездки, любимые песни… И никак не мог понять — почему так вышло…
Внезапно кто-то взял его за руку:
— Я понимаю, о чем ты думаешь… — Это была Лера. Она смешно сморщила нос: — Не парься. Твоей вины тут нет. Они тебя просто посчитали. Тыца прав.
— Я понимаю, — поморщился Макс. — Но я не могу понять, как я сам этого не понял. Как так вышло, что я… Что мы…
— Тихо, — Лера поднесла палец к его губам. — Не думай об этом, это уже в прошлом. Ты знаешь, что проблемы делятся на две категории? Первая — это проблемы, которые ты можешь решить. И надо сделать это немедленно. Вторая категория — проблемы, которые ты не можешь решить. И надо про них забыть. Так вот, ты эту проблему решить не можешь. Пока, во всяком случае. Так что забудь. И давай поговорим о чем-нибудь другом.
— Ты понимаешь, я не могу… — Макс осекся. — И в самом деле, давай. Только о чем? Мне ничего в голову не приходит…
— Ну не знаю. Давай, например, о временах года. Какое у тебя любимое?
— Любимое? Сложно сказать… Каждое время как-то нравится… Хотя, наверное, если уж выбирать без вариантов — то это зима. Можно съездить куда-то, покататься на лыжах, снегоходах…
— Понятно, — кивнула Лера. — Ты — авантюрист.
— Это почему еще? — удивился Макс.
— Ну, это, типа, такой тест по временам года. Если любишь зиму — то это означает, что тебе не хватает острых ощущений и ты пытаешься их как-то привнести в свою жизнь. Заняться экстремальным спортом или чем-то таким.
— Я не занимаюсь экстремальным спортом, — буркнул Макс.
— Ага, — согласилась Лера, — не занимаешься. Ты в полиции служишь. Тут уже не до спорта. Авантюрист, может, и громко сказано, но что любитель экстрима — это точно.
— Ну а если бы я, предположим, сказал, что мое любимое время года — лето?
— Тут тоже все просто: человек,
— Дай догадаюсь, — улыбнулся Макс, — если любишь весну — то романтик.
— Романтик, — кивнула Лера, — и тебе чего-то недостает в жизни, ты от нее постоянно чего-то ожидаешь.
— А осень — философ… — буркнул догнавший их Тына.
— И ты прав, — согласилась Лера. — Человек, который уже ничего особенного от жизни не ждет, просто проживает ее и пытается получить удовольствие от каждой минуты. Кстати, Тыца, у тебя какое любимое время года?
— Пришли, — ухмыльнулся Тыца. — Про время года — не знаю, но вот мое любимое место — здесь.
В Берлоге все было по-прежнему: жужжали серверы, весело трещал фальшивый огонь в камине, летел по экранам видеоарт.
Из комнаты с мониторами вышел Митя:
— Какие люди! Поздравляю вас с благополучным завершением приключения!
— И тебе того же, — Тыца махнул рукой. — На самом деле особого-то приключения и не было. Все обошлось довольно тихо и спокойно.
— Да, некоторые любят погорячее, — раздался из-за приоткрытой двери голос Сони.
Макс заглянул в комнату. Похоже, все были в сборе и нетерпеливо их ожидали. Тыца протянул Диме диск:
— Глянь, здесь на уровне записи никаких вложений нет?
Тот взял диск двумя пальцами, словно опасное насекомое, и, вытянув руку вперед, отправился к компьютерам. Кто-то о чем-то, не торопясь, беседовал, кто-то рассказывал какой-то бородатый анекдот, но как только в комнату вплыл диск, все замолчали, и наступила напряженная тишина. Макс внезапно осознал, что сейчас решается не только его будущее, но и всех присутствующих. Момент истины: через несколько минут все станет ясно. Прожит очередной этап жизни и начинается новый…
Митя осторожно засунул кусочек блестящего пластика в щель дисковода. На экране появилась синяя таблица, по которой побежали ряды цифр. Через пару минут компьютер довольно охнул, словно съел что-то вкусное.
— Диск как диск. — Дима откинулся в кресле, — никаких иных слоев. Я, конечно, на всякий случай сохранил копию, но…
— Понятно, — Тыца пододвинул к себе видеосканер. — Так. Ладно. Не будем терять время.
В комнату вошел высокий молодой человек в шляпе и с бородой.
— Привет, Макс! — он протянул руку. — Мы еще не познакомились. Меня зовут Джадд.
— Очень приятно, — кивнул Макс. — Давайте посмотрим диск, все остальные, кажется, в сборе.
— Да, — кивнула Соня.
— Все здесь, — согласилась Лиза.
Все подошли к экрану и Тыца, оглянувшись и скользнув взглядом по лицам соратников, нажал «плэй». Экран на секунду замер, а затем на нем возник вид Земли из космоса. Поверх изображения побежали разные технические данные: какие-то непонятные цифры, таймер, какие-то сочетания букв, которые Макс не мог понять…
— Ну что, то же самое, — оглянулся на него Тыца.