Нимфа
Шрифт:
— Я рад видеть вас в добром здравии, сэр. — Терстон как по волшебству материализовался перед Криспином, едва тот успел сделать несколько шагов. — Ваши тетушки с нетерпением ждут вас в зеленой комнате.
— Буду счастлив их увидеть, — с чувством ответил Криспин. Терстон изумился, заслышав проявление такого искреннего энтузиазма, однако не подал виду.
— Прекрасно, сэр. Я взял на себя смелость приготовить вам чистый жилет. Он в вашей спальне на кровати.
— Я не собираюсь переодеваться. Как можно лишить тетушек возможности увидеть всю
— Как вам будет угодно, сэр. — Круглые от удивления глаза Терстона еще немного расширились, а Криспин уже промчался мимо него вверх по лестнице.
Он ворвался в комнату тетушек с недопустимой поспешностью, которую, как он знал, они яростно осуждали в главе «Непристойная торопливость в манерах», и вдруг застыл как изваяние.
— С кем имею честь? — сурово обратился он к незнакомцу, который сидел в кресле рядом с тетушками. Эти величественные и все еще прекрасные, несмотря на свой преклонный возраст, дамы не могли предстать перед посторонним наблюдателем в образе фурий, для которых откусить голову младенцу так же просто и естественно, как съесть на обед форель. Но Криспин знал правду. Леди Присцилла Сноуден, отличавшаяся от сестры более высоким ростом и угрожающим видом, заговорила первая.
— Познакомьтесь, это наш племянник, — обратилась она к гостю. — Прошу прощения за его манеры. Он ведь воспитывался в Италии, как вам известно. — Она смерила Криспина ледяным взглядом. — А это, дорогой племянник, мистер Джек. Он уже много часов дожидается твоего возвращения и занимает нас рассказами о… — Она снова повернулась к незнакомцу. — Как вы это называете?
— Ловля кроликов, — хрипло отозвался мистер Джек. — Она заключается в том, чтобы найти джентльмена, недавно вернувшегося в Лондон из-за границы, и избавить его от груза чрезмерного богатства.
— Он пишет книгу на эту тему, — сообщила племяннику леди Элеонора Нирвью, вторая тетушка. — Невероятно предприимчивый молодой человек. — Она произнесла это тоном, подразумевающим присутствие в комнате другого молодого человека, к которому эти слова отнесены быть не могут. — Он чем-то похож на твоего отца Хьюго, — добавила она, чтобы Криспин все-таки не принял лестный намек на свой счет.
— Наш любимый брат всегда говорил: «Работы не надо бояться», — поведала леди Присцилла гостю.
— Нет, сестра, — нахмурилась леди Элеонора, — «стоящего не надо скрывать». Вот как говаривал наш любимый Хьюго. Я уверена, что именно так, сестра.
— Разве?
— Без сомнения, — кивком подтвердила вторая тетушка. Они свирепо посмотрели друг на друга, и, казалось, только присутствие постороннего удержало их от ссоры.
Леди Присцилла вдруг поморщилась, втянула носом воздух и сменила тему беседы:
— Не кажется ли тебе, что здесь чем-то пахнет, сестра?
— Это его светлость источает такой аромат, — с готовностью отозвался мистер Джек. — Вонь, как из сточной канавы.
— Именно, — в унисон отозвались сестры. — Очень точное и образное сравнение.
Криспин молчал в течение всего
— Рад приветствовать дорогих тетушек в Сандал-Холле. — С этими словами он шагнул вперед, чтобы облобызать их, но леди Присцилла остановила его строгим жестом.
— Не лги нам, племянник, — сдержанно промолвила она. — Мы не заблуждаемся насчет твоих чувств. И у нас есть что сказать тебе по этому поводу.
— Да уж! — подтвердила леди Элеонора.
— Но мы отложим этот разговор до тех пор, пока ты не примешь мистера Джека. Он и так уже слишком долго ждет тебя, — продолжила леди Присцилла.
— Это очень любезно с вашей стороны, — дружелюбно улыбнулся Джек. — Обещаю вам уладить свое дело с его светлостью в мгновение ока, если, конечно, он проявит должное благоразумие. Уверяю вас, что это и в моих интересах, поскольку я не в состоянии слишком долго сносить такой отвратительный запах.
Тетушки благосклонно кивнули мистеру Джеку, отдавая должное его остроумию и воспитанности, после чего тот вышел из комнаты в сопровождении одиозного хозяина. Они прошли в библиотеку и удобно расположились для беседы — Криспин сел за стол, посадив на плечо ворона; его гость опустился в кресло напротив. Мистер Джек заговорил первым:
— Какие милые старушки! Жаль, если с ними что-нибудь стрясется.
Криспин не ответил, молча глядя на собеседника.
— Так что в ваших личных интересах не совать нос в чужие дела, а заниматься своими собственными, — продолжал Джек.
— Мерзкий выродок! — неожиданно выпалил ворон, перепугав обоих.
— Боюсь, я не понимаю, к чему вы клоните, — сказал Криспин.
— Я клоню к тому, что смерть Ричарда Тотгла не вашего ума дела. — Боязливо косясь на птицу, Джек достал из-за пазухи какую-то бумагу, положил ее на стол и подтолкнул к Криспину. — И в доказательство своих слов я уполномочен заплатить вам сто фунтов.
Криспин внимательно рассмотрел кредитный чек, затем поднял глаза на своего предприимчивого гостя.
— Дайте мне разобраться. Вы готовы заплатить мне сотню фунтов за то, чтобы я прекратил расследовать обстоятельства гибели Ричарда Тоттла, не так ли?
— Именно, — скривился Джек в подобии учтивой улыбки. Криспин с минуту молча смотрел на него, а затем весело расхохотался, запрокинув голову. Он не позволял себе такой роскоши в проявлении чувств с тех пор, как уехал в Испанию, и этот эмоциональный всплеск воодушевил его.
— Сто фунтов, — повторил он, все еще смеясь. Только полностью овладев собой, он снова взглянул на Джека. — Сотни фунтов недостаточно для того, чтобы оплатить еду для моей прислуги на день. А почему бы нам не поступить наоборот: я дам вам сто фунтов, а вы скажете мне, на кого работаете?
Джек пришел в явное замешательство, в его колючих глазках промелькнул алчный огонек, но тут же погас.
— Не выйдет, — покачал он головой. — Я должен заставить вас отказаться от вмешательства в дело Ричарда Тоггла.