Ниро

Гамос Лина

– Протей, сука.

– И тебе здравствовать, Яромир, - улыбка Протея безупречно - ослепительна.
– Познакомился с твоей невестой, очень милая девушка, поздравляю с предстоящим бракосочетанием.

– Ты зашел слишком далеко.

– Что я такого сказал, дорогой братик, - кузен получает несомненное удовольствие от растерянного вида девушки и ее страха.
– Всего лишь поведал о некоторых обычаях ее новой родины.

– И в каких же красках ты живописал Мурано?

Протей криво усмехается и нагло заявляет:

– Твоя красивая девочка должна знать под каким по счету мужиком сдохнет в борделе, когда надоест тебе.

– Я тебя...

Яромир хватает кузена за лацканы модного пиджака, но тот вовсе не выглядит испуганным:

–

Ты меня пальцем не тронешь до окончания переговоров, - Протей с легкостью отрывает от себя Яромира и преувеличенно - заботливо поправляет пиджак, не сводя с взбешенного парня язвительного взгляда.
– Клан вряд ли спустит вторые сорванные переговоры из-за иноземных шлюх, которых вы с братом повадились таскать в свои постели.

Он встает, и мило улыбаясь Алее, добавляет:

– Подумайте, сладкая, зачем вам связываться с муранцем, мы совсем не похожи на слабовольных мужчин Анабаса.

Протей уходит, а Яромир тянет ее к себе, усаживая на колени, заглядывает в глаза и севшим голосом просит не верить словам брата.

– Но я видела избитую Асю собственными глазами, - Алея боится взглянуть в глаза любимого и прочитать в них ложь.
– Твой кузен косвенно подтвердил ее рассказ, скажешь мне, что и он лжет?

– Не скажу, - Яромир прижимается губами к ее губам и тут же отстраняется, не почувствовав отклика на ласку.
– Как я могу признаться тебе в том, что мой старший брат монстр, и что он действительно похитил и сделал Асинаилю рабыней? Я чувствую твою боль и твой страх, милая, ведь ты сделала то, чего я так боялся все это время. Ты провела параллели между собою и Асей, между мною и Ярославом. Ты думаешь, что я такой же, как и мой брат. Твоя любовь оказалась слишком хрупкой, рассыпавшись на первом же испытании.

– Я люблю тебя...

– Так почему ты поверила словам Протея, и отказываешься доверять мне?

Алея поднимает несчастный взгляд затравленного зверька и слабо выдыхает:

– Ты мне лгал.

– Я боялся, - он смело встречает ее взгляд и так же умело продолжает лгать дальше.
– Больше всего на свете боялся, что узнав правду, ты отвергнешь меня.

Несколько слов и проникновенных поцелуев рассеивают страхи и недоверие, но в ее глазах остается тревога и некая решимость. Яромир списывает эти чувства на желание Алеи стать более самостоятельной от него и его возможностей. Она хочет прервать затянувшийся отпуск и выйти на новое место работы в отдел связи высшего эшелона, Яромир не возражает, провода, схемы и мониторы должны восстановить утраченное самообладание Алеи. Он сам предлагает ей открыть счет в банке Анабаса и перечисляет туда некоторую сумму, как гарантию ее самостоятельности и независимости от него. Почти три недели уходит на то, чтобы отношения между ними стали прежними. Яромир скрипит от злости зубами, но врезать по самодовольной морде Протея ему не позволяет здравый смысл и однозначный приказ Ярослава.

Лучше для всех.

План действий придумался Алеей совершенно случайно, когда она бесцельно била по кнопкам клавиатуры, даже не пытаясь вникнуть в проблему поломки кабеля внутренней связи, и думала о том, как научиться доверять Яромиру. И тут что - то где то перемкнуло, что - то где - то щелкнуло и на мониторе неожиданно появилось изображение незнакомой комнаты. И она уже было потянулась к кнопке отключения, когда неожиданно узнала в замершем у стены человеке случайную знакомую по муранскому гарему. Ася сидела, обхватив руками колени, и смотрела прямо перед собой. Звука не было, но что - то, несомненно, случилось, потому что девушка сначала напряженно застыла, явно прислушиваясь к чему - то происходящему за пределами комнаты, а потом засуетилась, словно пытаясь слиться с окружающим интерьером и тут же застыла, жалко втянув голову в плечи. Капитан был виден Алее со спины и его затылок мало о чем говорил, за то вскинутые полные ужаса глаза Аси объясняли многое. Потом появились

помехи, и изображение пропало так же неожиданно, как и появилось на ее экране. Алея глубоко вздохнула, и медленно с чувством выдохнула, борясь с глупым порывом вскочить на ноги и бежать в отсек капитана на защиту забитой рабыни. Чересчур много было животного ужаса в огромных глазах, и этот взгляд было невозможно забыть или выкинуть из головы, как нечто неважной и недостойное внимания. Равнодушие убивает ничуть не меньше палача, стоит только пройти мимо, сделав вид, что тебя это не касается. К чему создавать себе проблемы или вникать в чужие?

Мысль о том, что именно она должна помочь Асинаиле сбежать из-под власти Ярослава мелькала еще, когда она сидела на коленях Яромира в кафе и слушала вынужденное признание парня о жестокости старшего брата. Теперь же когда решение оформилось и обрело конкретные намерения Алея не собиралась просить жениха о содействии. Просить его о помощи было невозможно. Для него семья имела слишком большую ценность, чтобы причинить боль одному из своих родственников, даже если тот и вел себя подобно монстру. Преданность не касалась лишь Протея, которого недолюбливали в клане за змеиную натуру и повадки первостатейного подонка. Но Алея никому и ничем не была обязана, и элементарное сострадание требовало помочь бедной девушке, которая пыталась помочь когда - то ей самой. У Алеи были средства и были возможности устроить побег с корабля, к тому сейчас, когда Ярослав был полностью поглощен ведением переговоров с сахелийцами, появлялось и время на осуществление побега. От гнева же Ярослава Алею спасало заступничество Яромира. Она не сомневалась в том, что жених сможет стать заслоном на пути праведного гнева старшего брата. Сахелия являлась родной планетой для Аси, и это давало авантюре еще одно преимущество. Асинаиля знала, как можно спрятаться на планете или как можно исчезнуть с нее, не привлекая лишнего внимания к себе и своим передвижениям. Алея перевела перечисленные на ее счет средства из банка Анабаса и попросила банк выслать ей карту на предъявителя срочной почтой, рассудив, что вряд ли Яромир обратит внимание на банковские бумаги, посчитав их обычным информационным письмом. Оставалось ждать получения ответа из банка и потом уже отправляться на выручку Асе.

Напролом. Ты не боишься никого и поэтому идешь напролом. Пользуясь положением невесты Яромира Ниро, смело проходишь в апартаменты капитана и выводишь оттуда испуганную девушку. Отныне никаких покрывал и вуалей, на ней твои вещи, рубашка, брюки, ботинки и небольшой рюкзачок. Ты заталкиваешь слабо упирающуюся рабыню в спасательную капсулу, которая стартует в сторону Сахелии, и теперь все будет зависеть от того, сможет ли Асинаиля достаточно быстро поверить в себя и свои силы. Ты смотришь в след мерцающим огням и искренне надеешься на то, что желание сохранить хотя бы того ребенка, что она носит сейчас под сердцем заставит девушку действовать с умом и очень аккуратно. Ярослав не должен ее найти.

– Никогда не смей угрожать Алее.

Голос Яромира за стеной звенит от гнева, но Ярослав не сдается.

– Я не угрожаю, но если она...

– Ты ничего ей не сделаешь, чтобы она не совершила.

– Ася, - Ярослав пытается сдерживаться и говорит коротко, зло.
– Я должен знать.

– Алея не знает и сделала это, чтобы не оставить тебе шанса найти рабыню.

– Ты же понимаешь...

– Я сказал, что не позволю, - Яромир тверд и непоколебим в своем праве защищать невесту от кого бы то ни было, даже от ближайшего родственника.
– Твои проблемы, нужно было охранять лучше.

– Яромир, она помогла сбежать Асе и каждая минута, потраченная на твое убеждение, уменьшает мои возможности найти ее.

– Я повторяю, Яр, это только твои проблемы.

Алея напряженно застывает на самом краю кровати, услышав характерный звук захлопнувшейся двери и тут же на пороге спальни возникает крайне раздосадованный Яромир.