Ниро

Гамос Лина

– Удивительно некрасивая девушка, - усмехается Яромир.
– Я знаю ее отца и брата, она их точная копия.

– Даже усы, - Алея ласково зарывается пальчиками в волосы мужа.
– Не понимаю, куда смотрел Ингар, когда давал согласие на брак.

– Он смотрел на самое прелестное существо на этой планете, - ехидничает ее супруг.
– Он по нему два года с ума сходил.

– Даже не подозревала, что у него настолько необычный вкус в женской красоте, - недоуменно тянет Алея, брезгливо кривя

губы.
– Теперь понятно, почему он столько тянул с женитьбой.

Яромир засыпает, даже во сне продолжая притягивать Алею к себе, а она не может заснуть и думает о Мели. Возможно, стоит настоять на своем и потребовать у Мира освободить ее в категоричной форме? Мели уже давно выросла и ей нужно думать о будущем, получить диплом, найти работу. Не здесь, конечно, на Анабасе. Мели не сможет чувствовать себя человеком на Мурано и, наверное, сильно переживает из-за этого. Отсюда и бледность, и усталость, и отсутствие аппетита. Она уже достаточно взрослая, чтобы понимать всю незавидность своего положения. Алея осторожно встает, стараясь не потревожить сон мужа, накидывает шаль поверх ночной рубашки и спускается в сад. Ночная прохлада освежает, Алея бредет по дорожке, любуется звездным небом, вдыхает пьянящий аромат цветов. Пронзительный визг разрывает тишину ночи и тут же обрывается. Алея делает пару шагов в направлении крика. Может быть, приблудная животинка упала в водосток? Но ночная тишина звенит, не нарушаемая посторонними звуками. Алея доходит до противоположного края патио и удивленно замечает свет в комнате Мели. Неужели, она права, и какие - то переживания изводят ее девочку?

– Я все могу объяснить, - Алея не сразу замечает Мели, жалко съежившуюся в углу комнаты.
– Пожалуйста, господин, это всего лишь случайность, позвольте объяснить.

– Мне не интересны твои глупые объяснения, - Ингар шагает из тени, и Алея только теперь замечает, что он и Мели обнажены.
– Подойди ко мне, лживая сука.

И девочка послушно выползает из спасительного укрытия, неестественно двигаясь и пригибаясь. В погасших глазах обреченность и покорность власти своего палача.

– Хотя бы стон, Мели...

– Я не хотела кричать, господин, - голос девушки дрожит от страха.
– Я буду терпеливой, господин, я стану лучшей рабыней на свете.

– Ты снова лжешь и изворачиваешься, мелкая дрянь, - цедит Ингар, презрительно глядя на распластавшуюся у его ног Мели.
– И с самоубийственным упорством продолжаешь избегать наших встреч.

– Меня задержали на кухне, - девушка заискивающе сморит в ледяные глаза мучителя.
– Кто угодно может подтвердить.

– Предлагаешь опуститься до опроса прислуги?
– высокомерно интересуется тот.

– Я бежала к вам со всех ног, господин, - Мели отчаянно

тянется к его руке, целует, ластится.

– И поэтому я нашел тебя здесь?
– Его пальцы с фальшивой лаской зарываются в ее локоны и тут же сильно дергают, срывая болезненный стон с ее разбитых в кровь губ.
– Мели, я чувствую твою ложь, и это очень расстраивает, заставляет идти меня на крайности.

– Мой господин...

– Лжешь снова, сука, - Ингар раздраженно передергивает плечами.
– Неужели до сих пор не можешь оценить, насколько тебе повезло привлечь мое внимание? Немного искренности и любви с твоей стороны и я переверну этот мир для тебя. Я заставлю мир принять тебя.

Ночь тает медленно, словно нехотя уступая место заре. Яромир переводит заспанный удивленный взгляд с места на кровати рядом с собой и креслом на балконе, в котором, поджав ноги, сидит Алея.

– Почему не спишь, Лейка?

Яромир касается ее лба губами, завязывая пояс халата.

– Как давно Ингар спит с Мели?
– ровно интересуется Алея.

– Полгода, - машинально отвечает он, настороженно заглядывая в ее глаза.

– И как давно ты об этом знал?
– не меняя тона, снова спрашивает она.

– Не сразу, - осторожно лжет Яромир.
– Но это их обоюдное решение.

– Не лги мне...

Алея закрывает лицо руками, пряча злые слезы отчаяния.

– Лейка, она всего лишь рабыня, он поманил ее, и она побежала, она сама побежала к нему.

Алея вздрагивает и решительно поднимается с кресла.

– И чтобы бежала быстрей, надо думать, он исполосовал ее спину в кровь?

– Чего ты хочешь от меня?
– неожиданно сдается Яромир.

– Я хочу, чтобы ты переправил ее на Анабас... свободной.

Ингар нарушил его приказ, и Алея узнала о ночных развлечениях Мели. Ну, что ж, он предупреждал племянника, что за это будет обоим.

– Я отправлю ее на Анабас завтра, - он твердо встречает испытующий взгляд жены.

– Сегодня, - не уступает ему Алея.
– И обеспечишь средствами.

– Конечно, милая.

– И я полечу с ней, - снова испытывает его терпение жена.

– Нет, - обрубает он ее намерения.

– Да, Мир, - лучезарно улыбается она мужу.
– Я хочу быть уверена в том, что она в безопасности и Ингар до нее не доберется.

Шантаж. Некрасивое слово, но Ингар пошел на шантаж. Или ему возвращают рабыню, или он рвет всяческие отношения с семьей и уезжает на Ватедо.

– Она должна принадлежать мне, - говорит он, поочередно глядя на отца, деда и дядю.

– Ты готов забыть семью ради шлюхи?
– насмешливо интересуется бабушка, стоя за креслом своего мужа.