Ниро

Гамос Лина

– Мели моя, и она должна быть со мной, - Ингар твердо стоит на своем, испепеляя взглядом тех, кто посмел их разлучить.

– Замечательно, еще один Ниро сошел с ума из-за иноземной потаскушки, - она картинно возводит глаза к потолку.

– Мама, - яростно оборачивается Ярослав, - Не смей в таком тоне говорить о моей жене.

– Разве, я не права, мой дорогой сын?
– презрительно спрашивает она сына.
– Разве не ты первый привел в наш дом Асинаилю, намеревавшуюся убить Ингара еще в утробе? И сколько лет прошло, прежде

чем ты стал с ней по-настоящему счастлив? Ты этого хочешь для собственного сына? Видеть его рядом с рабыней?

– Это только мое дело с кем я хочу быть, - цедит Ингар сквозь сжатые зубы.
– Никто не смеет мне мешать.

– Смеет, мой дорогой внук, когда это касается интересов клана, - выдержке главы семьи можно позавидовать.
– Я бы не поддержал Мира, не попытайся ты совершить глупость.

– Я не понимаю о чем ты, - заявляет Ингар.

– О твоем желании сделать рабыню беременной.

– Вас...

– Касается, - Яромир снисходительно улыбается молокососу, посмевшему пойти против его решения.
– Тебе ли не знать, какие проблемы могут быть у клана, если станет известно о твоем пренебрежение молодой супругой.

– Я не обещал с ней спать, - презрительно кривит губы Ингар.
– Только жениться.

– И я не обещал подарить тебе рабыню, - парирует Яромир.
– Срок аренды истек, договора разорваны из-за нарушения двухстороннего соглашения о неразглашении.

– Плевать, - Ингар смотрит на отца.
– Я хочу получить Мели.

– Ты хочешь наделать глупостей, - невозмутимо отвечает Яр в ответ на его разъяренный взгляд.
– И ведешь себя, как избалованный ребенок, а не как взрослый мужчина.

Тогда Ингар молча встает и направляется к выходу, и уже у самых дверей останавливается и, не оборачиваясь к семье глухо обещает:

– Я верну супругу обратно ее клану, с грязным скандалом и утраченными возможностями, если не получу Мели обратно.

– Она счастлива без тебя на Анабасе, - язвительно говорит Яромир, прожигая спину племянника злым взглядом.
– Зачем она тебе?

– Это моя проблема.

– Но это станет моей проблемой, если ты снова не сможешь сохранить все в тайне, - не сдается Яромир.

– Она не выйдет из гарема, если это условие ее возвращения.

В тот день Ингар спешил на деловую встречу, но ему пришлось вернуться, чтобы забрать чертежи из дядиного кабинета. И он уже спускался по лестнице, когда увидел девушку, одиноко стоящую у фонтана. Она, улыбаясь, подставляла тонкие пальчики под струи воды и тут же смеясь, одергивала их. Ингар усмехнулся: вода в фонтане била ледяная. Он подошел ближе, и незнакомка испуганно обернулась, лишь только его тень упала на нее.

– Господин Ниро.

Она не спрашивала, она точно знала кто он такой. Но Ингар не имел никакого представления кто она такая. Девушка была, несомненно, красива и изящна. Шелковое платье бледно - розового цвета, атласный поясок,

обхватывающий тонкую талию и кружевной шарф на узких плечах. Скромно, дорого и с несомненным вкусом. Ингар невольно оглянулся в поисках родителей или дуэньи, неизменных сопровождающих юных девиц, но сад был пуст.

– Извините, не имею чести знать ваше имя.

Девушка очаровательно улыбнулась.

– Мы встречались в этом доме и раньше.

И его сердце замерло, наполняясь щемящей нежностью и тут же забилось с новой силой, переполняясь неведомым и совершенно незнакомым.

– Видимо в тот день я был несколько рассеян и не заметил вас.

– Я всего лишь воспитанница вашей тетушки Алеи, господин Ниро, - девушка продолжала безмятежно улыбаться, не замечая внезапного отчуждения Ингара.
– Мы несколько раз встречались до этого дня.

Ингар чуть отступил, оглядывая уже по-новому, стоявшую перед ним девушку. Невысокая, едва ли ему по плечо, тоненькая, черты лица правильные, светлые волосы мягкими волнами спускались почти до талии. Юная, едва ли больше шестнадцати... и глупая, очень глупая рабыня. Ингар придерживался общепринятых взглядов и не разделял привязанность тети к рабам. Рабы не были людьми, только собственностью. Мели снова улыбнулась ему, замечая:

– Извините, наверное, я чем - то невольно расстроила вас.

Она не расстроила его, она его буквально убила... и втоптала в грязь нечто незнакомое ему до этого дня... возможно, его внезапную любовь? Сколько он потом ходил, не смея приблизиться к ней, любовался издалека, сходил с ума, терял сон и покой? Мели стала его наваждением, накрывшим его с головой, не давая возможности высвободиться из внезапного плена. И когда заветное сбылось, и она оказалась в его трясущихся от нетерпения руках, что он тогда почувствовал? Совершенное на вкус счастье, сладкое, невинное и полностью принадлежащее ему. Все вокруг отступало и забывалось в миг, когда он притягивал ее дрожащую к себе и накрывал ее губы властным поцелуем собственника. Волшебство струилось в спальне и искрилось звездами, его любви и желания хватало на двоих, а она считала это похотью и не пыталась стать ему ближе.

И поначалу ему было глубоко плевать на то, что она не отвечает страстью на его страсть, но потом он начал злиться, и выходить из себя, и намеренно причинять ей боль. Только это мало помогало. Мели лгала и изворачивалась, избегала его и пряталась. Маленькая куколка оказалась на редкость упертым созданием, отказавшимся покориться его воле. Он наказывал и требовал подчинения, а она снова и снова лгала, пытаясь избавиться от него и его любви. А потом сбежала, сбежала в тот день, когда он попросил родить ему сына, поклялся ей избавиться от жены, сделать все, чтобы они смогли быть вместе, только вдвоем. Ради нее он нарушил кодекс чести семьи, открыто пренебрег законной женой, а Мели не оценила и ушла от него, бросила ему в лицо его растоптанную любовь.