Нищий
Шрифт:
— Приветствую вас. Вы не могли бы мне сказать, не вы ли капитан этого корабля? — Я постарался поизысканнее обратиться к этому красочному персонажу.
— Ну я, — посасывая трубку, ответил этот Санчо Панса местного разлива необычайно любезно. — Че надо-то? Сразу говорю — грибов нет! Вали отсюда, ищейка!
— Грибов? Каких грибов? Мне надо на остров Ранкель попасть, каких грибов?
— А-а-а… — успокоился капитан, — я уж подумал, опять имперские ищейки ползают — одолели меня своими наездами! Все у меня грибы ищут, как будто я их вожу! Да контрабанду
— Капитан, капитан, что это у вас такое? Что?! Вот, над головой! А-а-а… святой капитан! Можно, я прикоснусь к вашей святой мантии? У вас нимб над головой светится!
Капитан, купившийся вначале на мои выкрики, стал искать что-то над головой, наконец понял и начал ржать, держась за живот:
— Ох-хо-хо-хо! От ты подлец! А я-то купился! Хе-хе-хе… ты мне нравишься, парень. Чего тебя на остров-то несет?
— Мне надо привет передать одному островитянину.
— Ну, передай. Я передам. В чем дело-то стало? — Он невозмутимо пососал трубку и поглядел на меня: — Что за островитянин-то?
— Амалон. Знаете такого?
— Еще бы не знать… только рискуешь ты. Он государственный изменник, а тот, кто общается с государственными изменниками, может попасть под немилость Тайной стражи, ты это понимаешь?
— Переживу как-нибудь. Немилость эту. Так к делу: вы можете меня взять с собой, когда поедете к острову?
— Не поедем, а пойдем! Сухопутная крыса, — усмехнулся капитан. — Могу. Стоить это будет тебе… — он посмотрел на мой затрапезный вид, потертые ботинки, — пятнадцать серебряников.
— Но мне надо сразу будет назад уплыть — обратно сколько?
— Ну, обратно все равно возвращаться — еще пять. Итого один золотой. Устроит?
— Устроит. Когда вы выходите, чтобы мне подгадать свои дела?
— Через три дня. Приходи через два часа после рассвета на причал — пойдем в рейс. И еще, парень, не распространяйся, что ты к Амалону пойдешь, понял? Ни тебе, ни мне лишние проблемы не нужны. Тебя как звать? Я капитан Мессер.
— Я Викор.
— Викор? Это не тот ли, что преподает в школе фехтования Ланкасты? Слышал, слышал про тебя. Как-то на днях про тебя шла речь. Двое благородных говорили — я их отвозил в загородный дом, туда морем ближе и быстрее.
— И что они, сильно ругали? — улыбнулся я.
— Да нет, спорили. Один говорил, что ты учишь их детей грязным приемам, которые в ходу у уличных бандитов да грязных желтых айтанцев, что это неблагородно, а другой ему возразил: мол, лучше их дети будут пинаться и кусаться, зато останутся живы… и второй сразу заткнулся. Вот я и заинтересовался, что это за Викор такой. В общем, жду тебя через три дня, не включая этот, значит, через три, на четвертый, — уточнил Мессер, — через два часа после рассвета. Все, топай, я думу думать буду. — Он затянулся трубкой и попыхтел ею, как паровоз, усмехнувшись в усы.
Я прошел вдоль
— Братец, сколько возьмешь доехать до оружейника — мне нужен поприличней какой-нибудь.
— Эх, с ветерком! Новая коляска, только помыл — пять серебряников! Садитесь, дешево домчу!
— Слышь, чудак, а в дороге ты мне будешь петь песни и плясать в голом виде завлекательные танцы? Нет? Так какого же хрена ты берешь в два с половиной раза больше, чем стоит эта поездка? Серебряник дам, не больше.
— Без ножа режете. Глядите — лак какой! А лошадку кормить? А колеса ремонтировать и подковы на лошадку ставить?! Три серебряника!
— Полтора. Я не собираюсь кормить три лошадки.
— Два, и по рукам! Раз уж цену знаете…
Я взгромоздился в повозку, и скоро она уже громыхала по длинной улице. Мне особенно-то и не жалко было этих серебряников — денег у меня хватало, но, во-первых, меня забавлял сам процесс торговли, а во-вторых, не стоило показывать себя слишком богатым — при моей внешности нельзя раскидываться деньгами. Могут неправильно понять… и отследить.
Передо мной возникла вывеска с мечами крест-накрест, и я понял — это тот самый оружейник, о котором говорил извозчик. Я вылез из пролетки:
— Уважаемый, если тут постоишь, я, скорее всего, найму тебя еще раз!
— Сделаем! Стою и жду, господин.
Войдя в лавку оружейника, я сразу обратил внимание на развешанные везде мечи разных конструкций и разного калибра — изукрашенные, простые, причудливые, восточно-вычурные и грубые, — на любой вкус. Но мне нужны были не они…
— Приветствую вас, господин! Хотите выбрать себе меч?
Я похлопал ресницами. Нелюдей в городе было мало, их недолюбливали, а потому гном своим видом как-то выбил меня из колеи. Пока я соображал, он внимательно смотрел на меня, вероятно, оценивая на предмет покупательской способности и толщины кошелька. Увиденное его не вдохновило:
— Вот есть хорошие мечи, совсем недорогие! По пять золотых за штуку, не хуже, чем армейские. Посмотрите?
— Уважаемый оружейник, мне надо нечто другое. Я не знаю, сумеете ли вы мне помочь, хочу проконсультироваться.
В глазах гнома проснулся интерес:
— А что именно? Какое оружие вас интересует?
Его огромная борода как будто встала дыбом от предвкушения разговора. Я уже слышал, что гномы всегда были лучшими оружейниками. Самые качественные луки делали эльфы, но мечи — всегда гномы. Вся их магия была связана с землей, и в своих изделиях они применяли магические умения.
— Мне нужен меч скрытого ношения. И не такие железки, что вы мне показывали, а настоящий меч, с узором по стали. Вы умеете такие делать?