Нищий
Шрифт:
— Сейчас я сниму повязку — не оглядываться, идти только вперед. Оглянетесь — я воткну нож вам в почку. Вы поняли?
— Понял, снимайте. Идите за мной.
Канцлер подошел к двери, дождался, когда я ее открою, и пошел по коридору, смотря только вперед. Подошел к красному свечению на полу и хотел наступить на него — я остановил и толкнул к стене, заставив обойти сбоку.
— Так вы маг? Нужно было догадаться, раз вы прошли амулеты оповещения.
— А что за амулеты?
— Вы не знаете? Странно… Если наступить на них, загорается свет, звенит колокол, сбегаются слуги и охранники. Ну вот, пришли — мой кабинет. Тайник вот там, за книжной полкой. Надо толкнуть третью книгу на второй полке, и откроется ниша.
Я
— Встаньте лицом к стене и не поворачивайтесь — я очень быстро могу воткнуть нож вам в затылок, вы даже чихнуть не успеете, вы это понимаете?
— Чего же не понимать-то, — усмехнулся канцлер. Видно было, что он уже успокоился. — Если бы вы хотели меня убить, лицо бы не прятали. Я не буду стараться посмотреть на вас, не беспокойтесь. Берите деньги и уходите.
Я протянул руку к мешочкам, вдруг… меня что-то остановило — от стенок ниши исходило слабое зеленое свечение. Я подумал и кинул подушечку, снятую с кресла рядом с полкой. Внезапно подушка разорвалась в клочья от невидимого удара — ловушка! Там стояло защитное заклинание.
— Канцлер, ну мне что, убить вас? Какого хрена вы про ловушку не сказали?
— Интересно! Может, мне вас еще в попу расцеловать за то, что вы меня грабите? Попытка не удалась — берите, чего уж теперь. Больше там защиты нет.
Я пошевелил мешочки палкой — правда нет. Потом подумал — завязал глаза и заткнул уши канцлеру, воспользовавшись подушками с остальных кресел и дивана. Мне надоело волочить ногу без помощи палки, а я не хотел, чтобы канцлер знал, что его ограбил хромой, — верный способ попасть на виселицу.
Я разворачивал и смотрел содержимое мешочков — там были золотые монеты. Я их укладывал в котомку, и она стала страшно тяжелой. Часть мешков рассовал по карманам — потяжелел, как грузовик. Попался довольно легкий мешочек, заглянул — неограненные камни, красненькие какие-то — сунул в карман. Все, больше унести не смогу. Хотя в нише оставалось еще много мешочков, да это бы унести. Подошел к канцлеру ударил его кулаком по голове так, что тот свалился на пол. Связал его ноги. Пришлось для этого сорвать скатерть со стола и разорвать на полосы — вернее, разрезать клинком, очень уж плотная оказалась ткань.
Наконец я справился и пошел в обратный путь. Вокруг все еще было тихо, только где-то далеко что-то звякнуло и загремело — дом начал просыпаться. Скорее, скорее! Я заковылял через двор, рванул дверь угольного сарая и… с трудом уклонился от свистнувшей сабли.
— Вот ты где, сука! Так я и знал, что ты сюда вернешься!
Передо мной стоял охранник, в кольчуге, с саблей в руках, и намеревался снести мне голову во благо хозяина.
— То-то я смотрю, собак нет! Гляжу: дверь сарая приоткрыта — точно, тут лежат! Сдавайся, и, может, тебе сохранят жизнь!
— Знаешь, я уже раньше это слышал, — угрюмо прокомментировал я. — Ответ — нет!
Я взял палку в руки, вырвал стилет и принял бой.
Охранник бился умело, но совсем не так, как Ланкаста — тот бы меня уже зарубил. Я отбивал удары, принимая их на лезвие стилета, одновременно, другой рукой, нанося удары палкой по ногам противника. Он уже дважды вздрогнул и застонал, получив по колену и лодыжке клюшкой, потом я сделал отбив сабли палкой круговым движением и в образовавшийся прогал метнул стилет. Тот воткнулся в грудь охраннику, пробив кольчугу и войдя в самое сердце, — он пошатнулся и упал. Кольчуга не выдержала удара острого, как шило, клинка. Я бессильно опустился на деревянный ящик рядом с кучей угля и перевел дыхание — вот это засада так засада! Чудом выстоял! Чуть бы ему умения побольше, и сообрази он, что я догнать его не смогу, — и кранты. Мне еще и котомка тяжеленная мешала… Хорошо, что он оказался
Я вынул клинок, обтер о труп и, подняв решетку в углу сарая, стал спускаться вниз. Вверху все было тихо, оставалось дойти до дома. Просто так — взять и дойти, зная, что у выходов может быть по наблюдателю. Ну и что делать? Идти надо. И я пошел…
ГЛАВА 4
Напрягшись, я поднял решетку водостока, выглянул, осмотрелся и вылез из колодца, помогая себе палкой. Было темно, и только на горизонте начинало разгораться свечение нового дня. Обе луны уже ушли с неба, и лишь моим странным зрением можно было разглядеть мостовую, стены домов и канавы при дороге. Я выбрал выход подальше от моего дома в расчете, что ближние выходы заблокированы, а дальние могли и пропустить.
Я тихо поковылял по дороге, опираясь на палку, внимательно прислушиваясь и осматриваясь. Первые пятьсот метров дались мне легко, никого не было, никто не шуршал и не сопел мне в спину… но мне все время казалось, что чей-то взгляд сверлит и сверлит мою шею. Это чувство опасности никогда не подводило меня и на Земле — не раз после его появления из «зеленки» летела пуля снайпера или ракета из гранатомета.
За мной определенно следили. Вопрос состоял в том, сколько их было и как они могли замаскироваться, что я их не видел. Я был уверен, что ни один человек не сможет подойти ко мне, чтобы я его не услышал. Но ведь подошли? Когда пришлось «пообщаться» с Якорем, подкрались ведь? Так это был и не человек… Как я понял из разговоров — еще с Катуном, — эльфы обладали способностью невероятно ловко маскироваться и скрадывать добычу. В тот раз ко мне подкрался эльф, но ведь тогда я был не в форме — еще не совсем восстановился после ранений и болезни. Теперь я совсем другой — моя реакция стала прежней, после занятий фехтованием и рукопашным боем, и я был на пике физической формы… для инвалида, конечно.
Оглядевшись, я не увидел ничего подозрительного и пошел дальше, прижимаясь к стенам. Боковым зрением вдруг заметил: воздух как будто колеблется рядом со мной, переливается, ну как над асфальтом в жаркий июльский день, только послабее. Вот есть такое переливчатое пятно — и все. А в остальном будто бы ничего не изменилось: дорога стелется под ногами, булыжники, нечистоты, выброшенные на мостовую, — город спит.
Я повернул вправо, к пустырю, подошел к большому камню у стоящей в стороне огромной ветлы, снял с плеч тяжеленный «рюкзак» — хорошо, что я сделал очень крепкую сумку с лямками, груза в ней не меньше двадцати килограммов — и присел… Растер больную ногу и вытянул ее вперед, полуприкрыв глаза… Мой взгляд под приспущенными веками стал блуждать вправо-влево, и я заметил, что появилось еще одно мерцающее пятно, затем они стали приближаться ко мне с двух сторон. Я был расслаблен, только поправил на коленях свою клюку…
Пятна уже приблизились на расстояние шага… рывок — выпад клинком! Кто-то застонал, пятно замерцало на дороге и что-то забулькало. Бросок стилета — рукоятка как будто зависла над землей, потом опустилась на высоту сантиметров около тридцати и остановилась.
Я прислушался — ничего не было слышно. Подошел к странным пятнам, потрогал рукой — рука уперлась во что-то теплое. Потянул — в руке осталось какое-то одеяние, а под ним труп мужчины, зажавшего живот. Классический удар — в солнечное сплетение. Случайность, конечно, но метил я именно туда: вывел примерный овал и ударил именно туда, куда хотел. Мгновенная смерть. Те-е-ек-с, смотрим второго: стилет в груди — сердце. Молодец, Витька! Не забыл еще умения…