Ночь соблазна

Пирс Барбара

– Скорее уж, что она сделает со мной, если узнает о нашей встрече! – вскрикнула Маура, всерьез обеспокоенная его неблагоразумием.

Эверод вскинул голову: в нем проснулось любопытство.

– И что же сделает дорогая тетушка Жоржетта? – Тут он вспомнил, как они ссорились у входа в книжную лавку. – А еще важнее, что такого она уже сделала?

Маура, не отвечая ему, отвернулась и стала смотреть в окошко. Эверод внимательно вгляделся в ее профиль. Затем нахмурился, наклонился

ближе, всматриваясь в ее припудренную щеку. В их прошлую встречу на лице Мауры не было пудры.

– Боже правый, да она вас ударила! – Эверод мысленно проклял Жоржетту за то, что она покусилась на свою племянницу. Эта злобная тварь думала, что положение супруги графа Уоррингтона защищает ее от любого возмездия. Он испытал сильное искушение поколебать ее самоуверенность.

Встревоженная заметной переменой в его настроении, Маура пробормотала:

– Нет-нет, она не…

– Вот вы снова лжете, выгораживая ее, – сказал Эверод, безжалостно пресекая попытки отрицать очевидное. Он и не думал скрывать свое разочарование в Мауре. Да, возможно, он просто недооценил ее. – Скажите мне, Маура, это вы сами решили ко мне приехать или же шпионите за мной по ее поручению?

– Нет, неблагодарный вы упрямец! – выкрикнула Маура. – Я привезла вам ожерелье, потому что это я хочу, чтобы у вас была вещь, принадлежавшая вашей матери. Ведь если бы Жоржетта знала, чья это вещь, она бы раздавила жемчужины ногой, а серебро пустила бы на переплавку!

Эверод положил палец на ее дрожащие губы и заставил Мауру замолчать. К вящему удивлению их обоих, он вдруг наклонился и поцеловал ее. Впрочем, он лишь слегка коснулся ее губ. Она не отстранилась. Зрачки у нее расширились, она смотрела на него с робостью и испугом. Карету подбросило на ухабе, Маура покачнулась, и ее губы вжались в губы Эверода.

– Благодарю вас, – прошептал он и потянулся губами к розоватому следу, оставшемуся от удара Жоржетты. Пощечину Маура получила за то, что общалась с человеком, которого ее тетушка считала своим врагом.

Правильно считала.

Он и был ее врагом.

А вот кем была ему Маура… на этот вопрос ответить было труднее.

С легким вздохом виконт отстранился от девушки и откинулся на сиденье. Глаза цвета морской волны смотрели на него с беспокойством.

– Ничего у вас не получится.

Эверод заерзал: его мужское естество слегка напряглось, словно опровергая ее слова.

– Вы и вправду хотите враждовать со мной, Маура?

– Подарки… поцелуй, немного сочувствия, – перечислила она его действия, раздражаясь по мере того, как постигала их смысл. – Я поняла, к чему вы стремитесь, лорд Эверод. Вы хотите соблазнить меня?

– А разве похоже на это? – лениво проговорил он, растягивая слова. – Должен вам признаться: когда я соблазняю женщину, то меньше всего при этом думаю.

Маура так мило оттопырила нижнюю губку, что Эвероду захотелось укусить ее. Коль скоро доходило до соблазнения,

он обычно не играл, не притворялся, а отдавался делу со всей душой.

– Вам нужны доказательства?

– Ну да, les sauvages noblesl Вы, должно быть, удивитесь, но слухи о ваших подвигах дошли даже до Уоррингтон-холла. – Она сказала это так, будто знала про него все, а не судила на основании сплетен. Вполне возможно, что дошедшие до нее слухи были вполне справедливы, однако Эвероду не хотелось, чтобы от него так легко отмахнулись.

– Итак, Жоржетта опасается, что в один прекрасный день я могу вернуться? – проговорил он задумчиво.

– Нет такого мужчины, который испугал бы Жоржет-ту, – надменно промолвила Маура. Ее преданность тетушке возбудила в Эвероде желание схватить девушку за горло и встряхнуть хорошенько, чтобы зубы застучали. – Не уверена, – продолжила Маура, – но мне кажется, ваш отец нанял человека, который должен выяснить, чем вы занимаетесь.

– Этому бедняге, должно быть, потребовался не один год, чтобы описать все мои амурные похождения, – откликнулся Эверод. Если он ожидал, что отец предложит ему оливковую ветвь, то жестоко ошибся. – Батюшка читал графине эти записки вслух в постели?

Маура посмотрела на него с осуждением:

– Вы его оскорбляете, лорд Эверод.

Виконт отогнул галстук, открывая ужасный шрам на шее.

– Он свершил свою месть, Маура. А мне, вы полагаете, нельзя?

Она не стала спорить.

Лошади пошли тише и наконец стали. Кучер открыл дверцу кареты.

– Позвольте мне выйти, милорд.

Невзирая на душивший его гнев и жажду мести, Эверод очень не хотел расставаться с Маурой. Он не мог не признать, что их пикировки возбуждают его во всех отношениях, и никак не мог решить, что же предпринять дальше. Черт возьми, ему не хватало времени!

Маура упрямо выдержала его взгляд. Несколько мгновений шла безмолвная борьба: девушка ждала, что он подвинется и пропустит ее.

Эверод отвел взгляд первым и кивнул на громаду Британского музея.

– Я бывал там бессчетное количество раз. Почту за честь сопровождать вас.

Маура зарделась от этого предложения, но в глазах ее отразилось недоверие.

– Вы – постоянный посетитель музея? – Она даже носик сморщила от удивления. – Не верится, что за двенадцать лет вы настолько переменились. Не иначе как вы делали это, поспорив с кем-то.

Ну может, он и преувеличил – самую малость. В детстве Эверод больше любил фехтовать на деревянных мечах или скакать верхом, чем сидеть взаперти над книгами. С возрастом его предпочтения не изменились.

– Будьте же смелее, Маура, – уговаривал виконт, прикасаясь к ее руке. – Ничего обидного для вас в этом нет.

Девушка постаралась сдержать улыбку, когда он стал убеждать ее в своей безобидности.

– Вам не провести меня, лорд Эверод. Вас слишком хорошо знает весь свет.

– А ведь было время, когда вы звали меня по имени, а не по титулу, – печально заметил он.