Ночью, при луне...
Шрифт:
Ему следовало, не откладывая дела в долгий ящик, начать ухаживать за ней, а потом сделать предложение. Что, черт возьми, с ним происходит?
Он снова бросил взгляд на противоположный конец стола. На пару сверкающих под стеклами очков глаз. На улыбку, от которой образуются ямочки на щеках, и на выбившиеся пряди непослушных волос. На пальцы со следами угля. На полные губы и простенькое серое платье, которое почему-то ничуть не портило ее внешность.
Как раз в этот момент мисс Мурхаус посмотрела в его сторону, и их взгляды встретились.
Его обдало жаром, как будто она прикоснулась к нему, и он боялся, что она поняла по выражению его лица, какое воздействие на него оказывает. Потом бросила на него тот самый вопросительный взгляд, который заставлял его почувствовать себя загадкой, которую она пытается разгадать.
– Она большая мастерица управляться с иголкой и ниткой, – послышался пронзительный голос леди Гейтсборн, перекрывавший все остальные голоса. Мисс Мурхаус несколько раз моргнула, как будто выходя из транса. По правде говоря, ему и самому казалось, что он только что вышел из ступора.
Не поворачивая головы, мисс Мурхаус бросила взгляд на леди Гейтсборн и подняла глаза к потолку. Мэтью едва сдержал смех, но не улыбнуться не смог. Судя по всему, леди Гейтсборн, потягивая вино, громко перечисляла добродетели своей модистки.
Эта женщина явно будет крепко спать всю ночь. Если повезет, она может заснуть еще до того, как подадут десерт. Силы небесные, одной мысли о том, что эта дама может стать его тещей, было достаточно, чтобы вообще отказаться от затеи с женитьбой. И уж конечно, эта мысль не способствовала аппетиту.
Мисс Мурхаус улыбнулась в ответ на его улыбку и вновь направила свое внимание на Дэниела. Мэтью взял свой бокал и, задумчиво глядя на него, попытался придумать тему разговора, которая могла бы заинтересовать Джулиану. Наконец он повернулся к ней:
– Скажите, леди Джулиана, какие интересные книги вы читали за последнее время?
Он не понял, почему при этом вопросе у нее округлились глаза, как будто она запаниковала, а щечки ее покраснели.
– Гм-м… ничего особенно интересного мне не попадалось, милорд, – сказала она, опустив глаза.
О Боже, он-то думал, что с этого простого невинного вопроса будет удобно начать разговор, а она почему-то страшно смутилась! Он уже хотел сменить тему на более безопасную и заговорить о погоде, но она вдруг подняла взгляд и торопливо добавила:
– Но недавно мы основали дамское литературное общество Лондона.
– Кто это «мы»?
– Леди Уингейт, леди Эмили, мисс Мурхаус и я.
– Литературное общество, – повторил он, одобрительно кивнув. – Значит, читаете и обсуждаете произведения Шекспира, не так ли?
Она покраснела еще сильнее.
– Общество только что создано. Так что все это нам предстоит делать в будущем.
Черт
– Скажите, леди Джулиана, чем вы больше всего любите заниматься?
Чуть помедлив, она сказала:
– Я обожаю играть на фортепьяно и петь.
– И вы хорошо это делаете?
– Вполне сносно, но, надеюсь, не оставлю попыток усовершенствоваться. – В ее глазах промелькнули едва уловимые озорные искорки. – Однако если вы спросите об этом у моей матушки, она ответит, что я пою, словно ангел, и что такой талантливой пианистки свет не видывал.
Гм-м… Леди Джулиана была не только хороша собой, но и скромна. И, судя по всему, обладала чувством юмора. И то и другое относилось к многообещающим качествам.
Однако его взгляд снова скользнул на противоположный конец стола. И он увидел, как Дженсен и Дэниел внимательно слушают то, что рассказывает мисс Мурхаус. Вцепившись пальцами в ножку бокала, он усилием воли заставил себя продолжить разговор с леди Джулианой.
– Что еще вы любите делать?
– Читать. Вышивать. Ездить верхом. Танцевать. Все то, что обычно любят леди.
Да, обычный набор. Проблема в том, что он, кажется, стал, как ни странно, предпочитать необычное.
– А еще я очень люблю животных, – продолжала леди Джулиана. – Я люблю ездить верхом на своей кобыле, когда мы бываем в загородном поместье, и выгуливать собаку в Гайд-парке, когда мы живем в Лондоне.
Он заставил себя не отводить от нее взгляд и сосредоточиться на полученной информации. Несомненно, было Хорошо, что ей нравилось ездить верхом и что она любила животных.
– Какой породы у вас собака?
Она с радостью назвала породу крошечных, тявкающих, хватающих за щиколотки, писающих на ковры противных особей, которые спали на атласных подушках и которых Дэнфорт считал ниже своего достоинства замечать.
– По возвращении в Лондон я собираюсь купить еще несколько собачек той же породы, чтобы Принцессе Лютик не было скучно, – сообщила леди Джулиана.
Мэтью пристально посмотрел на нее:
– Вашу собачку зовут Принцесса Лютик?
Леди Джулиана улыбнулась ослепительной улыбкой, от которой наверняка не один мужчина потерял голову.
– Да. Это имя идеально подходит ей. Я заказала для нее у своей модистки несколько крошечных собачьих туалетов с шляпками.
Силы небесные! Дэнфорт ему этого никогда не простит. Он мог представить себе реакцию своего пса на появление подобного существа в их компании.
– А вы любите крупных собак?
– Я люблю всяких собак, однако предпочитаю маленьких. Крупные собаки не могут сидеть у вас на коленях и вечно куда-то рвутся с поводка, когда с ними гуляешь. Правда, Принцесса Лютик их не боится. Она может быть очень свирепой и даже рычит и огрызается на собак гораздо крупнее ее.