Noir

Панченко Юлия Анатольевна

– Говорят, что на том самом месте, где сейчас пустили толстые корни дубы высокие, зеленые-зеленые, когда-то возвышался крепкий замок, метя в облака своими острыми шпилями. Мрачный и неприветливый, замок тот славился

жестокой династией хозяев, что с каждым следующим поколением только впитывала пороки, и каменела сердцами.

Сторонились путники этого места, десятой дорогой обходили, предпочитая останавливаться в придорожном трактире, отдавая столько серебряников, сколько вздумалось взять хозяину постоялого двора. Не жалели денег, предпочитали делить кров с незнакомцами, чем ночевать в том замке. Холодный был он, продуваемый всеми ветрами.

Но, однажды, после того, как случилась одна интересная история, с замком тем сила лесная справилась. Да, подмяла под себя глыбу каменную, пустила на волю туманы густые, спрятала от мира гиганта со шпилями позолоченными. Проросли деревья сквозь окошки-бойницы, заполнили собой горизонты.

Молва об этом всю землю облетела – дескать, есть сила – живая, дышащая, что способна фундаменты каменные разрушать, крошить булыжник на песчинки малехонькие, и зарастать все зеленью, пряча обломки под настилом земляным. И движется она, сила эта, зло настигает, наказывает.

Даже ради одного нераскаявшегося в путь срывается.

Напугало это графов, князей, государев: каждый за свои владения переживал. Поторопились они грехи свои замолить, храмы открывать стали: разным богам, но веря, что услышат. И то ли боги впрямь помогли, то ли сила та живая раскаяние мужей услышала, но покорилась. Замедлила рост свой буйный. Но, все же всякий и в наши времена знает – хоть и дремлет, но бдит. Приглядывает за детьми своими. И ежели зло остается людьми не наказанным, если сам грешник живет себе и радуется, о деяниях позабыв, спешит. Прорастают снова ветки, корни под землей на десятки километров утекают. Мстят.

Да, спи, мой хороший, глазки закрывай…

Знай, что сила эта за твою прапрабабушку отомстила. Подмяла каменного уродца, вместе с Жюбленом-женоубийцей…

Вот так, милый, вот так. Спи. Пусть тебе котята игривые приснятся.

Провели руки заботливые по щечкам сахарным, покачали колыбельку, зная, что приснятся: и котята, и леденцы карамельные. Присмотрят предки с небес. От зла сохранят.

В ночной тишине, в самом воздухе, немыслимо казалось, но запел тихий мягкий женский голос…

Июль 2015.