Ноль
Шрифт:
Эта история и интересна, и не стоит того, чтобы описывать её подробности.
Совпадение или нет, но к нему пришла гостья – женщина к которой он, судя по всему, весьма неплохо относился. Слово за слово, он принялся к ней приставать, а затем события развернулись в весьма неприличную сцену, свидетелями которой стали сотни тысяч зрителей.
Разумеется, все “лишние” кадры впоследствии были удалены из свободного доступа, однако как политик, общественный деятель и просто известный человек Дэвид перестал существовать. Дополнительно масла в огонь подлили несколько женщин, практически одновременно давшие интервью
В конечном итоге его блог был закрыт, все ролики удалены, а сам он ушёл в тень и полностью исчез с политического горизонта.
…
Эту информацию “о жизни замечательных людей”, я по крупицам восстанавливал много позже, а сейчас я сидел в э… номере “люкс” и со всё более возрастающим страхом ожидал “разрешения моего вопроса”.
Чтобы чуть отвлечься от контроля, от гнетущих чувств, я немного покопался поиском о новой характеристике, которая на меня свалилась. Прана – это какой-то божественный аналог маны – хрень, которую можно использовать в заклинаниях приблизительно таким же образом, но с какими-то отличиями. Поскольку заполучить такую фиговину в свой актив мог далеко не каждый (мне она прилетела за разрушение храмов – ни больше ни меньше), то информации в интернете почти не было. Единственное, что удалось понять – заклинания на основе праны станут более мощными. На сколько – нужно разбираться. Сейчас можно считать, что мой магический резерв вырос со 170 до 700, то есть более чем в четыре раза! Вероятно, стоит прокачать “Искру” до тех же величин, тогда “Огненный шар” станет довольно серьёзным аргументом даже против высокоуровневых игроков. Правда, бонусы, связанные с характеристикой “Выносливость” позволяют прокачать количество хитпоинтов до значений, измеряемых тысячами, но даже тысяча урона – весьма неплохо.
Если повезёт, и я когда-нибудь подниму уровень магического мастерства, то Искра в базе станет Огненным шаром, а шар, соответственно, огненной стеной. Правда, чтобы дожить до того момента, нужно уронить ещё пяток летающих островов или несколько лет охотиться на магически изменённых монстров. М-да.
Взглянув на свои характеристики, я обратил внимание, что “Алхимические зелья” находятся всего в шаге от следующей грани – 249 из 250. Вложив единичку, я прочитал описание новой грани:
– Открыта новая грань умения “Алхимические зелья”: “Усиление магией”. Если у Вас есть магический навык, действующий схожим с изготавливаемым зельем способом, то Вы можете усилить снадобье магией.
Х-гм, а эта штука похожа на зачарование предметов, только для зелий. Где-то на аукционе я видел рецепт алхимических зелий исцеления (чаще всего попадаются травнические), можно будет попробовать соорудить усиленное “Малым исцелением” – вдруг будет востребовано?
Мои размышления о будущих возможных барышах прервали неожиданно появившиеся гости. Почему неожиданно? Потому что “Предчувствие” постоянно буквально выло: “Страшное! Впереди что-то страшное!”, и на фоне этих ощущений я и не смог вычленить что-либо заранее.
Не помню, чем конкретно я занимался, кажется, сидел на кровати. Поскольку моя голова была забита многими вещами: от борьбы со звездой контроля до распределения характеристик, я не запомнил ни одной детали, как выглядел предоставленный мне “люкс”.
Неважно, интерьер
В общем, в какой-то момент комната, где я ожидал своей участи, вдруг наполнилась людьми. Дверь открылась и вошла королева, мерзкий лакей (или кто он там?) Грегор, барон Ромашка и принцесса Агни.
– З-здравствуйте! – кисло поприветствовал я всех.
– Посмотрите на него, сидит и даже не встанет! – скривился Грегор.
Повинуясь накатившему приливу стыда (как можно проявлять столь вопиющее неуважение к столь важным людям?), я вскочил.
– Ничего-ничего! – прервала его Синтия, – он у нас – гость важный, пусть сидит!
– Могу и постоять! – вставил я, пытаясь снова настроиться на режим “непослушного подростка”.
– Я ознакомилась с вашей историей, Алекс, – королева почему-то перешла на уважительное обращение, – она весьма занимательна! Ради своих друзей вы г-хм… пошли на многое: живёте здесь безвылазно столько времени, тратите деньги на самый дорогой отель в городе. Конфликт с властями, опять же, и как апогей, атака на мой остров. Похоже, для тех, кто вам дорог, вы готовы сделать абсолютно что угодно! – она выжидающе посмотрела на меня.
– Э… – не нашёл я ничего ответить.
– Как трогательно, – продолжила она, – читая ваше сообщение (она процитировала, водя пальцами, будто по тексту): “Ребята, простите, но я не вижу способа вам помочь!” – хочется пустить слезу умиления.
– Тогда у меня не было идей, – попытался оправдаться я и замолк. “Заткнись! Заткнись! Заткнись!” – мысленно приказывал я себе, соображая, к чему ведёт эта мерзкая тётка.
– А потом, когда идеи появились, вы ограничились лишь коротким: “Пятиминутная готовность!”. Как так, Алекс? Почему так сухо?
Открыв было рот, чтобы ответить, я вспомнил недавнее падение лицом на землю и, сконцентрировавшись, смог таки промолчать.
– Забывать он их начал! – подначил меня барон Ромашка.
– Я… Э… – замычал я что-то невразумительное.
– Женщины! – воскликнула королева, – всё оттого, что у него давно не было женщин! – не то спросила, не то констатировала она факт.
– П-при чём тут… – вступил я в диалог, но осёкся. Чёртовы эмоции, которые буквально захлёстывают. Нужно сконцентрироваться на медузе, кажется, если вкладывать в неё больше сил, становится легче. По крайней мере, внимание переключается!
– Я побеседовала с ребятами, – Синтия выделила последнее слово, – и они рассказали мне весьма много занимательного. Говорят, вы, Алекс, всегда сторонились женщин. Очень странное поведение, не находите? Думаю, это оттого, что вам трудно преодолеть ваши комплексы! Но ничего, надеюсь, я смогу вам помочь!
М-да. Какой-то совершенно неожиданный поворот! При чём здесь женщины, мои друзья и мои комплексы?
– Сегодня, – не дождавшись ответа, она продолжила, – вы сможете преодолеть свои затруднения и раскрыть свой э… потенциал. Я не могу оставить без внимания столь сильное стремление помочь попавшим в беду друзьям и, – она выделила, – подругам.