Ноль
Шрифт:
Не знаю, зачем моим пленителям было нужно, чтобы я носил такой аксессуар, но я воспринял это действие как знак: оказывается, руками с железными набалдашниками можно шикарно бить по подвернувшимся под удар конечностям!
В итоге меня притащили в какое-то помещение и приковали наручниками к крюку на потолке. Думаю, дело происходило в одном из отделений тюрьмы нижнего Лиама – дворец-то я разрушил.
Чего пытались от меня добиться? Не помню. Не знаю. Я не хотел никого слышать и не слышал.
Со мной работал профессиональный палач
В какой-то момент цикл из повторений проклятий в адрес всех и вся сдулся, и я впал в этакую прострацию, тупо и отстранённо наблюдая за происходящим. Если в этом состоянии я попал бы на свою прошлую казнь, то так и пялился на палача, ухмыляясь и… ничего не чувствуя. Впрочем, позднее именно так и случилось. Но не буду забегать вперёд.
В этой серости приключилось всего одно событие, которое почему-то хорошо отпечаталось в памяти: ко мне зачем-то пришла королева в сопровождении принцессы. Не знаю почему, но именно Агни разбудила во мне эмоции и жажду действий.
– Ух ты, какая лапочка пришла к папочке! – хриплым голосом ухмыльнулся я, обращаясь к девочке.
Рядом что-то громко говорила королева, но я не слышал: сознание (или его отсутствие) резало всё, что мне неинтересно, а Синтия мне была безразлична. Удивительно, что я её вообще увидел.
– Э… – замялась принцесса.
– С тобой! – улыбнулся я во все тридцать два зуба, – именно с тобой я буду делать то, что твоя мама хотела для Нюры и Инги. Вот только нужно снять эту штуку.
Я подёргался, пытаясь освободиться. Чёрт! Да что это за хрень? Зачем нужны эти перчатки и наручники?
– Мама! – Агни обернулась к королеве.
– Нет, девочка моя! – злобно прошипел я, – твоя мама больше тебя не защитит. Я приду к тебе э…, как только выберусь из этой хреновины!
Мои действия не поддаются логическому или какому-либо иному объяснению. Триггером, выведшим меня из состояния Грогги, послужила нога – та самая, которую я несколько месяцев наблюдал из окна своего номера. Не знаю почему, но увидев всё тот же цветной детский носочек, я вышел из пассивного безумия в активный режим.
Перестав обращать внимание на сковывающие меня кандалы, я уставился в глаза Агни, а рядом с ней вывел скриншот, снятый с разума Инги. Переключившись на магическое зрение и стараясь не ошибиться, я сделал “Ментальный укол” праны в ауру принцессы и воспроизвёл внешний вид, размер, а главное – смысл ментального конструкта.
Невозможно объяснить, как это пришло в голову, но “давая наставления кляксе”, я представил себе нечто, что обязано само разбираться “как действовать”. Получилось, я лишь придал форму и отдал приказ: “что делать”.
– Поздравляем! Вами открыта грань к умению “Ментальный укол”: “Страх”.
–
– А теперь ты, сучка… – я, наконец, решил обратить внимание на королеву.
Договорить не получилось – очередной сильный удар в пах, заставил переключить своё внимание на мантру, позволяющую отстраниться от боли, а затем и всего происходящего.
– Предатели! – зашептал я, “размазывая” изображение в своём восприятии, – Суки! Уроды!
Дорога в Дордж
Логика действий монаршего семейства проста и прозрачна. Я, кажется, уже думал об этом и раньше.
Что можно сделать со мной? Взыскать материальный ущерб? Это невозможно. Когда они наняли хакера и узнали: кто доставляет им неприятности, то, несомненно, изучили всю мою подноготную.
Принадлежавшая мне собственность, бог знает когда, монетизирована, и транш давно отправлен сюда в Игру. На счетах я храню исключительно несколько медных монет.
Но даже если бы удалось отнять все мои накопления, то что значат какие-то сорок тысяч кредитов по отношению к двум сотням миллионов, вложенных в учётные записи принцессы и монарха? А уж если посчитать стоимость летающего острова и дворца в Нижнем Лиаме, то и подавно речь можно вести только о моральном удовлетворении. О наказании.
Вообще, королева рассчитала всё идеально: по её задумке, я должен был сам, своими руками, нанести вред тем, кого считаю близкими. Судя по всему, они не один раз прокручивали подобные финты с различными людьми…
К несчастью для неё планы возмездия разбились о моё э… сумасшествие. Увы, я не могу сказать, что обстоятельства изменились “к счастью для меня”. Я убил Нюру, убил Ингу. Я лишил жизни каждого из моей команды. Пусть и не навсегда, но эти выдавливаемые глаза – так и продолжают преследовать меня во снах.
Да, я не сделал то, что от меня ожидалось, но этим всего лишь чуть изменил сюжет наказания. Не рискуя ограничивать мою свободу дольше трёх дней, мои эм… оппоненты вернулись к традиционным вариантам. Поскольку фантазия у них оказалась весьма посредственная (хотя если говорить честно, что ещё происходило с моими друзьями, мне неизвестно), то мудрствовать не стали – просто вспомнили, что мы находимся в средневековом мире.
Однажды на потеху публике меня уже казнили, и это, вероятно, показалось вполне достойным развлечением.
Жители Лиама, очевидно, не питали ко мне тёплых чувств. Ведь именно я – устроитель всяческих безобразий, происходивших в последние месяцы.
В общем, новая экзекуция, по-моему, была куда более зрелищной и эмоциональной нежели первая. И дело даже не в том, что программа была насыщенная, а в том, что зрители стали болельщиками. Я, правда, принимал участие только в финальной части представления: по задумке сценаристов, я должен был наблюдать за страданиями моих друзей, моя очередь наступила лишь в самом конце.