Ноль
Шрифт:
Так вот, мне удалось выяснить (вообще-то, я знал это и ранее), что Дордж – место, в котором обитают прежде всего игроки, и именно это обстоятельство накладывает отпечаток на жизненный уклад этого города.
Для игроков, оказывается, в порядке вещей: воевать друг с другом, убивать и брать в плен членов недружественных альянсов, проводить диверсии и так далее.
В интернете пишут, что зон, свободных от возможного насилия, в этом городе просто нет. Шагая по улицам, в любой момент рискуешь быть убитым: не твой враг тебя застрелит, так под руку кому-то попадёшь. В возникающие конфликты стража и вообще власти лезут неохотно, только если портится какое-нибудь
Вот и получается, что мои выходки на точке воскрешения, а затем серьёзнейшая газовая атака, унёсшая жизни нескольким сотням человек – это х-гм… рядовое событие в этом городе. Тот, кто взял меня в плен, вероятно, попытался разобраться в моей причастности к творящейся вакханалии, но из-за безумия не сумел это сделать. Не мудрствуя лукаво, меня просто выбросили “на помойку” и забыли.
Получается, угнать очередной дирижабль в этом бардаке должно быть и проще, и сложнее одновременно. Проще – потому что в такой обстановке куда легче спрятать приготовления к диверсии: подобные штуки, вероятно, происходят там ежедневно. Однако из-за царящего в округе хаоса, владельцы интересующих меня транспортных средств, очевидно, вкладывают в их охрану значительные ресурсы. Насколько последний фактор усложнит мою жизнь – ещё предстоит выяснить.
Такие дела.
Пройдя, вероятно, не меньше десяти километров и поняв, что хоть у меня и имеется магическое зрение, но топать в темноте опасно даже с ним, я решил: “на сегодня достаточно”. Выбрав чащобу погуще, стараясь не ломать ветки, забрался вглубь каких-то зарослей и расстелил спальный мешок.
Если удастся так же успешно продвигаться и дальше, то дней через десять-пятнадцать я выйду из данжа, и останется самая малость: угнать дирижабль, распотрошить его, протестировать мощность взрыва на основе его кристалла и решать – угонять следующий или искать иные варианты.
А пока нужно уснуть и желательно так, чтобы не проснуться до самого заката. Что там написано в грани к скрытности? Пока я сплю или без сознания, на меня меньше обращают внимание? Что ж, будем пользоваться тем, что есть!
Цензура: первые шаги
Вообще, найм Георга, как юридического специалиста, оказался находкой. Во-первых, он вполне успешно отсудил у “Горилл” штраф и проценты за мою недвижимость (мне прямо даже интересно, как сложилась судьба этой Светланы (как её там?…) Архиповой). Во-вторых, когда я продлил контракт ещё на полгода и поставил новую задачу, я, вероятно, использовал единственный в мире способ, с помощью которого в данном случае можно добиться хотя бы какого-нибудь результата.
Как бы СМИ ни рассказывали нам о свободе и равенстве, но бодаться с миллиардерами могут… только политики или другие миллиардеры. Вряд ли общение с первыми или вторыми обошлось бы дешевле тех жалких 250 кредитов, что я уплатил искусственному интеллекту. М-да.
Так вот, не знаю, что он там делал, но Георг смог добиться возбуждения уголовного производства, потратив на это какие-то десять дней.
Увы, я, как сообщивший о преступлении, хоть и имею право знать о подвижках в расследовании, но многие вещи – не моего ума дело. Тайна следствия дистанцирует меня от этой информации.
Единственное о чём меня поставили в известность – о том, что логи, связанные с событиями на площади Вознесения, были запрошены следователем, и Искусственный Интеллект Игры (вероятно, сам Зе) разрешил их выдачу, и теперь следствие располагает всеми данными.
Поскольку
Однако мой поход на интервью преследовал несколько иные цели, нежели рассказ об убийстве. Я планировал, что данные о магии Разума поднимут волну интереса, возмущения и хайпа. Неизбежно начнётся какая-никакая шумиха, и где-то да всплывёт дополнительная информация о пресловутом “Реестре Избранных”.
Конечно, меня интересует не столько этот список, сколько нюанс, поведанный о нём Дедом – эти непонятные грани: “Нельзя заблокировать”. Теоретически, пожертвовав богине Смерти все навыки с этой пометкой, я смогу избавиться от необходимости быть вписанным в этот лист. Далее, думаю, по примеру Гены, при помощи артефакторики и торговли на аукционе, я смогу заработать миллион-другой, чтобы отсюда выбраться.
Но хочется понимать: действительно ли подобные навыки сохраняются при выходе из Игры.
…
Ожидая развития событий, я наблюдал за роликом с моим интервью: счётчик просмотров постоянно рос, и однажды мне стало интересно, каких величин он достигнет. Когда рубеж в сто миллионов показов был пройден, я повесил на него автоматического наблюдателя (что называется, подписался), и должен получить уведомление на следующем пороге (который установил по аналогии с Игрой) – в двести пятьдесят миллионов.
Укладываясь спать в каких-то зарослях, в сотне километров от столицы, я не мог и предположить, что именно уведомление от этого счётчика и станет причиной моего пробуждения.
– Дальнейшее наблюдение за страницей невозможно, – пробормотал голосовой помощник, когда я кликнул по “конвертику” сообщения.
– Что за хрень? – выругался я и полез в интернет.
Странички с моим интервью в списке передач Гарика Сторма не было…
М-да. И что же это может значить?
Частичный ответ я нашёл, копаясь в новостях и наткнувшись на комментарий одного из мировых чиновников.
– Да, “Реестр Избранных” существует, – отвечал он на вопросы журналистов, – только мы называем его несколько иначе. Этот термин “Избранные” – лишь кулуарная шутка, случайно увидевшая свет. Не стоит заострять на ней внимание.Ведение реестра – не привилегия, а необходимость! Дело в том, что так называемая магия Разума – это эксперимент по изучению строения нашего сознания. Его участники действительно занесены в отдельный реестр, и пополнение этого списка контролируется правительством. Так сделано потому, что члены команды исследователей находятся в зоне риска: ведь их разум может быть необратимо повреждён.Я хотел бы ещё раз предупредить всех авантюристов, выдвинувшихся в Лиам и другие места: охота на носителей этой магии ни к чему не приведёт! Если ваше имя не прописано в реестре, вы впустую потратите своё время и нервы. И не только своё.
– Х-гм, – ухмыльнулся я, – чиновникам положено врать и не краснеть. Однако, надеюсь, не только я понимаю, что сказанное здесь – фуфло.
Правда, интересно о каких “других местах” идёт речь? Кто-то вычислил расположение персонажей, не упомянутых в интервью? Вот бы ещё карту составили! Было бы круто!
Но это всё не важно. Главное, охота, так или иначе, началась и кто-нибудь да добудет ту жемчужину, которая вознаградит за риск. Всё это заставит врагов распылять внимание, и, глядишь, про меня и не вспомнят до того самого момента, как я доберусь до Лиама: “Тук-тук! Кто там? Это я, Алекс, принёс кристалл от дирижабля. Только я его вам не отдам, прямо здесь бахну!”