Нонаме
Шрифт:
Он продолжал кричать, старался обратить на себя внимание, но безуспешно. Когда от безысходности он решил покинуть палату и сбежать из этого сводящего с ума места, больной на койке дернулся, тело его в судорогах затряслось, все трубки, провода и шланги отлетели в сторону и свисли до пола.
Арчи обернулся на лязгающий шум и застыл в изумлении: на больничной койке он увидел себя самого с перебинтованной головой, синяками и порезами. Он замер не в силах произнести ни единого писка, когда Арчи-2 раскрыл залитые кровью глаза и уставился прямо на него.
– Где я? – спросил
– Арчи, сынок! – просияла миссис Пинтен и бросилась к сыну, но вовремя подскочившая медсестра успела остановить ее.
– Марта, аккуратнее, вы можете только усугубить ситуацию, он еще совсем слабый. – Она указала на показания приборов, большинство которых показывали нули из-за отсоединенных проводов.
– Где я? – Арчи-2 осматривал незнакомое помещение.
– Ты в больнице, сынок, – Марта бережно дотронулась до его руки и почувствовала холодок его пальцев, – ты выкарабкаешься, мы выкарабкаемся.
Арчи-2 одернул руку и попытался снять с лица маску. Теа настоятельно порекомендовала ему повременить с этим.
– Кто вы?
Услышав вопрос своего сынишки, Марта разрыдалась в истерике пуще прежнего.
– Сын-нок, А-а-Арчи, м-м-м-м-ммил-л-л-ленький! – Ее носовой платок стал полностью сырым и уже не справлялся с поставленной задачей. Марта принялась вытирать слезы рукавами своего пиджака. Теа взяла с подоконника чистое белое полотенце и подала ей.
– Миссис Пинтен, не волнуйтесь. Скорее всего, эта кратковременная потеря памяти вызвана сотрясением черепно-мозговой коробки в совокупности с выходом из-под наркоза.
– В-вы ув-верены?
– Может, не сегодня и не завтра, и не через неделю, но он придет в норму. – Теа подала Марте стакан воды. – Вам крупно повезло, что он не потерял речевые функции.
– Поэтому-то я и могу заявить, что память не терял, – сообщил Арчи-2. – Вы не за того меня приняли, женщины.
– О Арчи! Сыночек! – простонала Марта.
– Вы ошибаетесь. Я не Арчи и уж тем более не ваш сын. Я понятия не имею, что я здесь делаю в прекрасном физическом состоянии и здравом смысле. Я требую дать мне ответы. И вообще я сейчас уйду, вы не вправе меня удерживать.
Он поднялся, стянул с себя маску искусственной вентиляции, отцепил оставшиеся проводки и трубки с иглами из рук, встал на ноги и направился к выходу.
– Арчи, посмотри на меня, это же я – твоя мама. Арчи! – Она залезла в сумочку, достала из нее бумажник и извлекла из него семейную фотографию, на которой Марта, Арчи и Брэд Пинтены стояли со счастливыми лицами на заднем дворе своего дома и жарили сосиски на барбекю.
Арчи, наблюдавший за всей этой вакханалией, хорошо помнил, когда был сделан этот снимок. Это был двадцать пятый день его рождения, и они отмечали его в кругу своей семьи без лишнего шума и пафоса. Тогда родители подарили ему билеты на самолет до Мексики, на пляжах которой он провел незабываемую, полную эмоций неделю. Правда тогда он почти не спал и отрывался по полной программе, регулярно заливаясь спиртным, которого не знал сколько выпил, поскольку сбился со счета уже на вторые сутки. «Прекрасное время», – мечтательно подумал он.
Арчи-2
– Херня галимая! – выругался Арчи-2. – Подделка! Компьютерная графика! Ни вас, ни мужика на фотке я не знаю и знать не хочу!
– Арчи, тот мужик – твой отец! – В голосе Марты чувствовалось переживание за душевное состояние ее сына.
– Я не Арчи! Я не Арчи! Я вас не знаю! Я никого не знаю! Отстаньте от меня!
От шокирующих слов Марта Пинтен не смогла удержаться на ногах, ее повело в сторону, и она чудом не рухнула на пол, приземлившись на больничную койку.
У Арчи-1 глаза наполнились слезами, он подбежал к своей матери, но невидимый барьер до сих пор не давал ему до нее дотронуться. Он сел на колени и заколошматил по скрытой глазу, но осязаемой стене.
– Мама, мама, мама! Я тут! Я Арчи! – кричал он, но Марта так и не слышала, и не видела его, как и остальных присутствующих в палате. – Я знаю тебя! Я Арчи! Я твой сын! Мама! Я знаю!
07.08.2020
1
– … знаю… Арчи… я… мама… – Арчи сначала мычал себе под нос, а потом вдруг прокричал: – Я знаю! Я Арчи!
Макс, который до этого спал за столом с кружкой пива в руке, уткнувшись лицом в клавиатуру и сладко похрапывая, вихрем взлетел над своей постелью и ошарашенными глазами уставился на него.
– Ты чего? – спросил он. – Я чуть ноги не протянул!
Арчи в холодном поту молча сидел на диване, не понимая куда его в этот раз занесло, но буквально через пару секунд осознал, где находится, и попросил Бумажного Макса принести ему воды. Когда он увидел его сонное лицо, усыпанное алыми квадратными вмятинами (словно тот уснул на раскаленной вафельнице), извинился перед ним и сам, пошатываясь, пошел на кухню. Там он попил холодной воды из-под крана, умылся и окончательно проснулся.
Когда вернулся, Бумажный Макс во всю ширь раздвинул плотные шторы и нараспашку открыл окно. Яркие солнечные лучи осветили всю комнату, а потоки воздуха обдули мокрое тело Арчи, сгоняя прочь переживания и поднимая настроение.
– Кошмар. Раньше я никогда во сне не говорил.
– Ты и сейчас не говорил, – усмехнулся Макс, – ты орал.
– Я не хотел.
– Ничего страшного, всякое бывает. Но я действительно чуть в штаны на навалил, а если бы навалил, то они бы порвались от натуги.
Арчи оценил шутку, и они расхохотались, разгоняя облачка пыли по комнате.
Макс сел на подоконник и закурил.
– Нет ничего лучше первой утренней сигареты, вдаривающей по шарам, да еще в такую погоду.
– Непередаваемые ощущения, – подтвердил Арчи. Он хорошо помнил те ощущения.
– Будешь? – Макс протянул ему пачку.
– Нет, спасибо. Я давно бросил и не хочу снова попасться на этот крючок.
– Твоя правда, чувак. Чай, кофе или чего покрепче?
– Пожалуй, сначала кофе, а уж потом придумаем. – Арчи улыбнулся. – Одну ложку кофе, одну – сахара и чуток молока для цвета.