Новый мир. № 4, 2002
Шрифт:
Люблю читать такие толстые книги с обширной библиографией (381 позиция; у Кара-Мурзы источники, как правило, не указаны), выковыривая из них всякое-разное, любопытное. Антикоммунистический пафос автора мне близок, но все равно «изюм» слаще.
Скажем, почему Есенин среди мест, где он побывал в 1919–1920 годах, упоминает Персию, а во всех исследованиях его жизни и творчества считается, что он в Иране не был, хотя и стремился туда? Потому, что из советской истории была вычеркнута существовавшая в северных провинциях Ирана Гилянская Советская республика, которую, видимо, и посетил в 1920 году поэт, а покровительствовавший Есенину Блюмкин был там комиссаром штаба «Гилянской рабоче-крестьянской красной армии» и членом ЦК компартии Ирана.
А большевики после прихода к власти уничтожили все собранные следователями материалы о связях революционеров с немцами,
А самые ценные и надежные советские агенты в Берлине — группа Харнака и Шульце-Бойзена — не просто передали сведения о сроках начала войны, но и информацию/дезинформацию о том, что этому будет предшествовать ультиматум, обязывающий СССР вступить в войну против Англии. Поэтому можно предположить, что Сталин в июне 1941 года ждал немецкого ультиматума, а не начала военных действий.
Элвин Тоффлер в «Метаморфозах власти» упоминает Рихарда Зорге как талантливого и энергичного профессионала, чьи предупреждения были проигнорированы начальством. По версии В. Шамбарова, Зорге был двойником, но не таким, который работает, в сущности, на одну сторону, а таким, который «честно» работал и на немцев, и на СССР, что, если учесть серьезность и продолжительность тайных немецко-большевистских/советских связей, не столь невероятно, как представляется задним числом.
А Мюллер будто бы использовал разоблаченную «Красную капеллу» не просто для радиоигры с Москвой, но для… работы на Москву.
А… Словом, читайте сами.
Игорь Клех. Книга с множеством окон и дверей. М., «Аграф» <http://www.ru.net/~agraf.ltd>, 2002, 464 стр.
«Выросший в пограничье бывшей империи, Игорь Клех навсегда сохранил напряженный, пристальный и слегка подозрительный взгляд пограничника», — таким видит нашего героя Лев Рубинштейн («Еженедельный Журнал», 2002, № 3 <http://www.ej.ru>). Вот пока я собирался что-нибудь написать о Клехе, умные люди уже высказались.
Ольга Славникова: «„Книга со множеством окон и дверей“ И. Клеха являет собой еще один образец non-fiction, где через персону автора выясняется отношение искусства к действительности. И. Клех по преимуществу прозаик [22] , поэтому, о чем бы он ни говорил, он стремится писать прозу. <…> Интонация весьма узнаваема. Бывает, что Набоков привязывается, будто популярный шлягер: мычишь его и мычишь. Впрочем, в сочинении собственных слов на известную „музыку“ есть известный ресурс, в том числе иронический и полемический. Кроме того, писать после Набокова и Платонова простым неокрашенным языком — неценно и бессмысленно. И хотя И. Клех на словах сильно возражает против сверхплотной прозы, на деле он учитывает ее уроки. Поэтому читать его тексты „вкусно“ — независимо от того, имеют ли они предметом „вращательную природу времени“ или украинский борщ…» («Время MN» от 17 января 2002 года <http://www.vremyamn.ru>).
22
Игорь Клех — первый лауреат премии Юрия Казакова (учрежденной Благотворительным Резервным фондом и журналом «Новый мир» за лучший рассказ 2000 года).
Елена Дьякова: «Эссеист, о чем бы он ни… — говорит о себе. Книга его — чертеж картины мира, куда входят и карпатские села, и Нестор-летописец, и Петр Великий, и украинское барокко, и сецессионизм Бруно Шульца, и сокровенный человек Платонова. И уверенность в том, что психика людей (включая тех, кто „загружен по ватерлинию боезапасом душевного комфорта“) управляется „лунным притяжением“ великих книг. А также в том, что рыбная солянка без грибов — перевод продукта. Это картина мира абсолютно нормального и действительно культурного человека. До такой степени нормального, что хоть по ярмаркам вози. Иерархия текстов и объектов на редкость тщательно по нынешним временам выстроена и отцентрована (воспользуемся авторским термином).
Павел Басинский: «…В-третьих, Клех — единственный современный писатель, который искренне не любит реализм. Все остальные только прикидываются, что его не любят, а сами тайком почитывают и посматривают именно самые примитивные реалистические книги и фильмы. Клех же — модернист натуральный. Он, в принципе, свободно владеет приемами реалистического письма. Когда он описывает украинский борщ или баклажаны в углях, то несколько даже поигрывает мускулами своей письменной речи, точно культурист на подиуме. Одной, главной, тонкости он, правда, не знает. Реализм не мясо языка, но свет. Глаза девушки, как мокрая смородина, — это не реализм, а штукарство. Убери это сравнение у Толстого, и от Катюши Масловой ничего не убудет. А вот назови он Катюшу, например, Мариной или Олинькой — и все пропало. Впрочем, Клех Толстого не любит, о чем он давно отважно заявил на „круглом столе“ в „Литературной газете“. <…> Потом Клех где-то написал, что когда он попадет в ад за свои модернистские грехи, то его накажут таким образом: заставят вечно читать бесконечный реалистический роман. Надо ли говорить (добавлю от себя), что это будет как раз „Анна Каренина“ с бесконечным продолжением?» (интернет-журнал «Топос» <http://www.topos.ru>).
Что я, грешный, могу к процитированному добавить? Почти ничего. В сборнике есть разделы: О целях, О книгах, О видениях, О местах, О блюдах, Рецепты. О себе. Лучшее — о кошках и собаках. Да, большое достоинство — ХОРОШИЙ КРУПНЫЙ ШРИФТ. Но Рубинштейн жалуется на опечатки.
Станислав Рассадин. Русская литература: от Фонвизина до Бродского. М., «СЛОВО/SLOVO» <http://www.slovo-online.ru>, 2001, 288 стр. Серия: «Большая библиотека „СЛОВА“».
А у Рассадина шрифт мелкий, но бумага лучше. И симпатичные (черно-белые, но многочисленные) иллюстрации. «Это необычная история русской литературы XVIII — XX веков», — читаем на четвертой странице обложки. Но, несмотря на квазиакадемическое название, это скорее хронологически выстроенный сборник эссе о русских литераторах. Эссе, частью печатавшихся в периодике и соответственно отмеченных в «Периодике» новомирской. Крылов. Барков. Батюшков. Жуковский. Пушкин. Гоголь. Белинский. Вяземский. Лермонтов. Герцен. Тютчев. Гончаров. Тургенев. Достоевский. Блок. Чехов. Гиппиус. Мандельштам. Ахматова. Пастернак. Цветаева. Ходасевич. Есенин. Булгаков. Замятин. Маяковский. Бунин. Твардовский. Чуковский. Набоков. Солженицын. Шукшин. Окуджава. Искандер. Ерофеев [Венедикт]. Буквально все друзья и знакомые Кролика — не перечесть. (В книге есть именной указатель, ура!) Но любопытно: чем дальше вглубь веков, тем интереснее, и наоборот. Как будто даже относительное приближение к презираемому Рассадиным литературному сегодня наводит на него уныние и апатию. Вот Клех: что о Пушкине, что о Салимоне… (Станислав Борисович, это я так шучу).
Кстати, в эссе «Такое разное серебро» Рассадин ссылается на авторитет Эммы Герштейн, которая относит изобретение термина «серебряный век» к середине 30-х годов, она приписывает эту честь эмигрантскому поэту Николаю Оцупу. Но есть иное мнение. Американский славист Омри Ронен, автор книги «Серебряный век как умысел и вымысел», раскопал, что впервые это выражение употребил Иванов-Разумник в статье 1925 года «Взгляд и Нечто», употребил в самом саркастическом смысле.
Талан. Рассказы о деньгах и счастье. Предисловие Татьяны Толстой. Редактор Ад. Метелкина. М., «Подкова», 2002, 272 стр. [Издание осуществлено при участии и поддержке Фонда «Открытая Россия»]. Тираж 50 000 [пятьдесят тысяч!] экз.
Тридцать рассказов двадцати двух авторов. Чудесные истории о деньгах, написанные с симпатией к предпринимателям. Урожай конкурса, объявленного в Интернете. Имена: от известного прозаика Асара Эппеля до таинственных и не расшифрованных для публики — Alex, topot, yrii. Между этими полюсами — Федор Андреев, Владимир Вестер, Михаил Гаёхо, Иван Жуков, Елена Иванченко, Сергей Ивашко, Игорь Коломейцев, Александр Коспошин, Владимир Кравченко, Ольга Наумова, Андрей Орсудов, Евгения Пищикова, Вера Прохорова, Алексей Смирнов, Лев Усыскин, Стас Худиев, Александр Щербаков, Павел Яковенко. Их короткие рассказы сгруппированы по разделам: Бесплатный сыр; Я отворил им житницы; Богатые тоже люди; Сбыча мечт; Бизнес былых времен; В поте лица своего. Рассказы разные по качеству, но читаются быстро, легко.