Новый мир. № 6, 2002

Журнал Новый Мир

Клавдий

(тоже вполголоса)

Пожалуй, будет лучше, если мы Вдвоем свершим сей рейд кавалерийский. Ослушаться наказа короля Трудней, чем материнского внушенья.

(Громко.)

Какая прелесть ваша дочь, Полоний. Так непосредственна, мила, так простодушна. Моей супруге в голову пришло Ей подарить какую-нибудь ценность: Кольцо, соболий плащ иль диадему. Пойдем, Офелия, ты выберешь сама В сокровищнице

нашей вещь по вкусу.

Полоний

Благодарю, мой щедрый государь!

Офелия

По вкусу вещь? Любую-прелюбую?

Король, королева и Офелия уходят.

Лаэрт

Что нужно им от девочки? Зачем Они сестренке голову морочат? Я знаю, это он их упросил, Проклятый боров! Ну и королевство, Где в своднях королева и король!

Полоний

Молчи, дурак. У нас такое дело, А ты про пустяки. Какая чушь! От девки, право слово, не убудет. Лишь бы не прибыло, но Гамлет не шустёр. Надеюсь, обрюхатить не успеет До той поры, как воротишься ты. Не хочешь дядей стать — скачи быстрее.

Лаэрт

Клянусь, отец, коней жалеть не стану. Исполню все, как повелели вы.

Полоний

Отлично. Подозрений не возникнет, Ведь я был против твоего отъезда. «Езжай, дружок», — он сам тебе сказал. Теперь ему конец, а вместе с ним Династии, что слишком скверно правит И Данию влечет в тартарары. Что за король! Ты слышал, как пред чернью Он лебезил, достоинство теряя, И хныкал: «О, прошу, пребудь со мною И поддержи в час тяжких испытаний!» Он прав в одном: олень наш датский Ослаб, растратил силу, охромел. Сначала был гадюкою ужален, Потом обвенчан воровским манером, А олененок на головку слаб. Наш род на век древней, чем королевский, Кровосмесительством, безумьем не запятнан. Полоний Первый — плохо ли звучит? Лаэрт, принц датский, — музыка для слуха. Как только из Парижа привезешь Ты Генриха прямое обещанье Нас от норвежских козней защитить, Тут и ударим. План уже составлен. Когда я бью, то бью наверняка.

Сцена 4

Галерея в замке.

Гамлет и Гораций упражняются в фехтовании.

Гораций

А вот терцию вы усвоили неважно. Сначала парировать, потом — хоп! Батман! И ваш противник — как поросенок на вертеле. Э, принц, да вы совсем выбились из сил. Признайтесь: снова не делали упражнение, которое я вам задал?

Гамлет

Пятнадцать раз по лестнице дворцовой Взбежать, а после на коня — и вскачь? Я пробовал, но шестьдесят ступеней! Пятнадцать раз! Уж это чересчур. От упражнений этаких печенка Из горла лезет, а из кожи жир.

Гораций

Пускай жир вылезает наружу, воину

он помеха. От него замедляются движения и медленней бьется сердце. А вам, если вы всерьез взялись за такое дело, понадобятся стремительность и сила. Какова цель — помыслить страшно!

Гамлет

Да, цель… О ней я думаю все время, И руки опускаются, когда Приходит в голову мне мысль: а если Дьявол, Враг человеков, Духа подослал? Ведь учат нас попы, что мир полнощный Подвластен Сатане и привиденья Все как одно порождены Лукавым. А ну как тот, что мне отцом назвался, На самом деле бес и хочет только Меня на зло кровавое подбить? Хорош я буду, если не виновен Мой дядя Клавдий в гибели отца!

Гораций

С каких это пор вы стали слушать попов? Что они знают, что понимают? Про привидения достоверно известно лишь одно — что про них ничего не известно. Они посланцы из мира, куда живым доступа нет. Однако, если вы подумываете отступиться от своего намерения, я буду только рад. Со стороны призрака не слишком честно взваливать на ваши хрупкие плечи этакое бремя.

Гамлет

При чем здесь плечи? Дело не в плечах.

Я был бы крепче стали, если б только Я знал наверняка, что дух не лжет.

Гораций

Наверняка? То есть вы хотите неопровержимого доказательства? Но какое может быть доказательство? Ведь дух в суде свидетельствовать не может. Да и кто поверит химере?

Гамлет

Вот если Клавдий сам бы подтвердил Свою виновность и во всем признался…

Гораций

Вы шутите, ваше высочество? Вы хотите, чтобы убийца сам признался в преступлении?

Гамлет

Да, это положило бы конец Моим сомненьям, придало б мне силы.

Гораций

Хм, а знаете что, мой храбрый принц, вы только что подали мне превосходную идею! Ну конечно, пусть ваш дядя сам решит свою судьбу! Или выдаст себя, или оправдается.

Гамлет

Что за идея? Как вы оживились! Скажите же, скажите поскорей!

Гораций

Спектакль. Мы разыграем спектакль. В присутствии королевской четы и двора. Известна ли вам история Луиджи Гонзаго, который отравил герцога Урбинского точно таким же подлым образом, как Клавдий вашего отца?

Гамлет

Что, тоже в ухо влил ему отраву? А после в жены взял его вдову?

Гораций

Не совсем, но мы слегка подправим сюжет, чтобы детали в точности совпали с рассказом призрака. Если Клавдий виновен, он непременно себя выдаст — возгласом, жестом, гримасой. А если сохранит невозмутимость, значит, привидение действительно подослано Дьяволом.

Гамлет

А коли мы останемся в сомненье, Как жест или гримасу разъяснить?

Гораций

Согласно человеколюбивым установлениям закона, всякое сомнение толкуется в пользу обвиняемого, и вы должны поклясться, что, если король не выдаст себя самым явным и определенным образом, вы откажетесь от мести.

Гамлет

Вы правы! Так и надо поступить! Спектакль! Замечательно, Гораций! Изящно, остроумно, искрометно! Точь-в-точь как я люблю! Сценарий сам Придумаю. Где только взять актеров?

На сцену выходят Розенкранц и Гильденстерн, кланяясь с преувеличенной почтительностью.