Нун

maryana_yadova

– Что в школе? – спросил он, чтобы унять озноб.

– Да так, – сказал Пашка, не отрывая взгляда от своих белых камней. – У нас новый учитель по культурологии. На меня повесили доклад о друидах. И, в общем-то, крутая тема, знаешь.

– Друиды?.. Интересно. А что это за зверь такой – культурология? Помнится, у нас такого не было.

– Ты вспомнил! Это же было до Всемирного потопа! Культурология… да это такой микс, странный предмет на самом деле. Всемирная история, религия, связь культур… Глобус – ну, то есть Максим Степанович – нам пытается донести, что вся история цивилизации связана набором общих символов. Так проникновенно вещает, мы думаем, у него есть

навыки гипноза. Ну, полкласса точно в трансе на его уроках.

– Например? – после длинной заминки Имс выложил очередной камень.

– Например, Святой Грааль. Если читать мифы у кельтов, то в них говорится о волшебном котле, питье из которого делало бессмертным. Потом есть информация, что друиды колдовали над некой чашей жизни. Король Артур и его рыцари тоже засветились с Граалем – один из рыцарей Круглого стола его добыл. Тогда уже считалось, что это чаша, из которой Иисус Христос пил на Тайной вечере. Дальше подтягиваются катары, Монсегюр, тамплиеры там всякие… Но еще раньше Грааль воспринимали как священный камень. А в ирландских легендах говорится про камень Фаль, который умел кричать и так выбирал истинного короля… С чуваками, кстати, явно было что-то не в порядке, раз они выборы поручали говорящему камню… – тут Пашка вскинул глаза и возмутился: – Ты что, заснул?!

– Я просто в легком шоке, – пробормотал Имс. – Никогда не думал, что ты плотно интересуешься историей.

– Ну, не всякой, – усмехнулся Пашка. – Меня просто интересует история Западной Европы и определенные периоды. Спроси меня что-нибудь о, там, не знаю, Нижегородской республике, я буду сильно тупить. А друиды даже в Варкрафте есть. Правда, немного другие. Мы же поколение, которое выросло на Гарри Поттере, чего ты хочешь?

– Да я восхищен, ты разве не видишь? – округлил глаза Имс. – Давай, расскажи еще что-нибудь. Доклад о друидах, говоришь? Тему сам выбирал? И чем они тебя впечатлили, кроме того, что есть в Варкрафте?

Пашка задумался и потер шею ладонью – совсем так же, как делал иногда сам Имс.

– У них были офигенные храмы, сейчас даже непонятно, кто им таскал такие огроменные камни. По ходу дела, ручные великаны. Еще очень круто, что они не записывали свои знания, а запоминали и передавали на словах. И все легенды говорят о том, что они были настоящими магами.

– Да ну, – поморщился Имс.

– Я думаю, не просто магами, а геомантами. Это магия, основанная на силах природы. За счет этого имели разные первоклассные ништяки – разговаривали с животными, вызывали дожди и засухи и убивали врагов песнями-заклинаниями. Правда, они еще приносили человеческие жертвы и даже жрали невинных людей, но, видимо, это в тех случаях, когда реально припирало. Ну, если миру грозила опасность, и все в таком духе…

Имс внезапно почувствовал себя очень уставшим. Как-то резко начало клонить в сон.

– Ладно, вали. Хватит изображать интерес. Иди дальше пиши про своих друидов или что ты сейчас делаешь вечерами, заделавшись ботаником.

– У друидов, кстати, была похожая игра, – сообщил Пашка, поднимаясь с ковра, на котором они растянулись над игрой почти час назад. – Называлась она нун. Только они не совсем играли. Они таким образом творили магию.

– Главное, чтобы вашему учителю не пришло в голову самому приносить жертвы. Ты мне сигнализируй, как появятся такие намеки.

– Спасибо, пап. Я знал, что могу на тебя положиться.

Имс даже не заметил, как отключился прямо в студии, на диване, до спальни не дошел. Пашка сидел в своей комнате тихо, как мышь, и, похоже, действительно занимался докладом. Имс ясно

представил, какая у него при этом сосредоточенная рожица, с высунутым кончиком языка, с нахмуренными бровями. Взрослеет, подумал Имс сквозь дрему и улыбнулся, а потом его плотным одеялом накрыла темнота.

***

Оказался он в какой-то темной комнате, размеры которой только угадывались, такая непроглядная тьма висела с потолка до пола. То, что Имс видел в небольшом бледном пятне света, куда сам был помещен, не давало никакого представления о том, где он находится: стены из черного мрамора с искристыми золотыми прожилками, маленький столик из непонятного черного металла и четыре кресла каплевидной формы. На стене висела золотая маска, мерзко кривившаяся и пугающая, но в то же время величественная. Пространство не просто тонуло в тишине, оно источало ее, было ею пропитано, как мох влагой.

Имс был один в этой комнате – или, скорее, зале – без размеров и опознавательных знаков и совершенно точно не связан, но двигаться почему-то не испытывал ни малейшего желания.

Надо подождать, подумалось ему. Что-то случится обязательно, ведь зачем-то он здесь оказался.

Ждал он недолго. Вокруг оставалось пусто, зато в голове у него буквально взвизгнуло, причем так резко, что ему показалось, это заверещали пиреллиевские покрышки на «Феррари» при крутом повороте на горном серпантине. Имс вскрикнул и зажал уши. Тут же шум исчез, вернее, остался мягким фоном, будто где-то вдалеке шумел морской прибой. А потом Имс различил голоса – шепот, похожий на пение, вопрошающий шепот. И постепенно стало ясно, что эти голоса говорят.

– Что случилось прошлой осенью? Что случилось прошлой осенью с тобой? Что случилось в прошлом ноябре? В дни безвременья?.. Когда соединились две половины года? Что случилось с тобой в день битвы при Маг Туиред? В дни, когда заключались браки между твоими предками? Что случилось с тобой тогда, когда умер Кухулин?.. Вспомни ноябрь, Имс, вспомни, вспомни ноябрь…

– Да не помню я, – честно сказал Имс и поворочал шеей. Этот допрос быстро начал его утомлять. – Кажется, у меня один важный контракт закончился, и я просто отдыхал. А что, тогда незаметно наступил апокалипсис, а я и не заметил?

И тут вдруг в голове у него усмехнулись, и чей-то совсем чистый, без всякого шипения и шепота, молодой еще, звучный мужской голос произнес:

– Может быть, и так, дорогой Имс. Когда научишься играть в нашу игру, когда полюбишь ее, то во всем разберешься.

Имс скривился и потыкал в правое ухо – там опять начало шипеть, как испорченное радио.

– Эй, ты там главный, что ли? Выйди на свет и нормально объясни, чего тебе надо. Убери этих шипунов. Они мне совсем не нравятся.

– Скоро все узнаешь, – снова усмехнулись у него в голове.

Тут Имс встряхнулся, попробовал отрешиться от недоделанных гипнотизеров и стал активно припоминать, как он здесь оказался. Оглушили его, что ли? Но даже если оглушили и привезли, то – откуда? Что он такого опасного делал несколько часов – или дней? – назад? В какую переделку опять ввязался? Видимо, хорошо огрели, если он ничего не помнит, абсолютно ничего. В голове будто белый туман клубился.

И тут что-то начало нестерпимо жечь кожу на груди. Имс поморщился, потер зудящее место сквозь рубашку и вдруг ясно понял, где находится. Это оказалось так гениально просто, что он готов был влепить себе хорошего тумака. Как можно было не догадаться с самого начала! Тупеешь, Имс, тупеешь на гражданской службе, слишком много дел имеешь с менеджерами, лишенными всякого чутья, этими детьми офиса, выросшими у кулера!