Нун
Шрифт:
А дальше простирался туман, туман, туман, и это был страшный, мертвый туман, и Имс влетел в эту кошмарную седую влажную пелену и летел сквозь нее через странные облетевшие леса, где из земли торчал сухостой и где раскорячился настоящий бурелом, как будто когда-то давно тут пронесся свирепый смерч, сметя половину деревьев напрочь, а оставшаяся половина так и не смогла восстановиться окончательно.
Имсу было больно, горько и страшно – так же, как было больно, горько и страшно самому Корвусу, когда он думал о том, что разрушил цветущую Страну чудес.
Что же ты наделал, Корвус, и ради чего, из-за чего?..
И тут вдруг
Корвус смотрел на маленькую поляну внутри чащи, и чаща эта была уже не мертвой, а живой, зеленой, хоть и ночной, и поляна была залита ослепительным лунным светом, а на поляне стоял дом, деревянный, небольшой, совсем простой, с большим крыльцом. Возле крыльца устроились, как послушные псы, черные волки и один белый, как снег, волк, а на самом крыльце виднелась фигурка в алом плаще с капюшоном.
Девушка, разглядел Имс, тоненькая светловолосая девушка с большими светлыми глазами, совсем юная, с нежным лицом и тонкими изящными руками, которые гладили волчьи головы.
А потом один из волков вскинул морду и завыл на луну радостно, предвкушающе, и тут же вся стая снялась с места и понеслась за вожаком вглубь леса. Девушка встала с крыльца и не торопясь пошла за ними следом, полная магии, уверенная в своей власти и все подчиняющая ей одним дыханием, одним движением ресниц, одним шепотом, который звучал в унисон со всеми шелестами леса, который сам был шелестом леса и всего мира страны Сид…
«Пора, – тут зазвенело в голове у Имса, – пора, пора!»
И он, поняв, что и так задержался, понесся выдираться из нескольких слоев сна, как из паутины, молясь, чтобы его не догнало и не разорвало воронье, молясь, чтобы Корвус, обернувшись, не долбанул его меж лопаток смертельным заклятьем, ощущая, что падает, падает, падает: сначала на скалистую землю между черными рощами, потом на черный полированный пол, откуда росли цветущие деревья, и, наконец, на коврик в собственной ванной в московской квартире.
«Успел, успел!» – колотилось сердце, пытаясь выпрыгнуть из грудной клетки.
Имс дышал, как загнанная лошадь, пот катил ручьями со лба и с шеи, кровь бухала в венах, в глазах плясали черные мушки...
Несколько минут он бессильно валялся на полу в ванной, а потом поплелся в постель, прихватив по пути бутылку виски и прихлебывая прямо из горлышка. Алкоголь и «Зов ангелов» – не самое удачное сочетание, но сейчас Имсу было на все плевать. После снохождения еще долго не удавалось заснуть, поэтому Имс планировал просто лежать и думать.
Он был доволен результатами своего расследования. Было над чем поразмыслить: обугленные менгиры, сбрендившие генераторы магии, проклятье Луга… Но самое главное: та девушка из Сида. Везде ищите женщину, о, даже ты, Вороний король, попался в силки любви. Но кто же она, твоя Елена Троянская?
Кто мог ответить на этот вопрос?
Наверное, только сиды.
Глава 21
При спуске в сновидения даже тогда, несколько лет назад в странах Ближнего Востока, где работала их команда, Имс придерживался трезвой оценки рисков. Если объект был очень нестабилен, или снотворное было еще недостаточно испытано на завсегдатаях опиумных курилен, он от работы отказывался без всякого сожаления. Отказывался он и тогда,
Конечно, и на старуху бывает проруха, и тот же Артур иногда вляпывался в неприятности, как, например, с этим делом в Бенгази. Тогда его нанял человек из американского посольства для весьма непростой задачи: извлечения информации из сна одного из сотрудников посольства, которого наниматель Артура подозревал в связи с боевиками-исламистами. Это были те самые повстанцы, которые раньше боролись против режима Каддафи, но теперь воевали и против нового правительства, а оно было совершенно не способно с ними справиться. Бенгази, таким образом, из столицы ливийской революции быстро превратился в главную базу бывших ополченцев, а теперь просто бесконтрольных и озлобленных вооруженных групп.
Погоня настигла Артура, как только он очутился в квартире объекта – потом он говорил Имсу, что, кажется, все понял еще до того, как уловил на грани слышимости скрип отворяемой двери, до того, как разобрал, что совсем неслышные шаги – это шаги не одного человека. Когда в комнате оказалось трое с замотанными шарфами лицами, он уже, подобно Человеку-Пауку, карабкался вниз по близко посаженным друг к другу балконам, не замечая, что обдирает в кровь пальцы и проклиная вдруг ставший невероятным тяжелым чемоданчик с оборудованием. Когда он спрыгнул на землю, вслед ему безо всякого стеснения раздалась автоматная очередь, и уже в процессе бешеного бега Артур услышал, что стрельба раздается с разных сторон, а особенно со стороны американского посольства, которое располагалось неподалеку. Причем, судя по грохоту и зареву, там работали минометы, и пламя все выше поднималось от того угла в черно-синее небо...
Тогда все кончилось хорошо, и Артур совершенно случайно встретил в Бенгази Имса, который занимался тут делами российской разведки, и так получилось, что бежали они вместе – уже из Триполи, тоже под автоматным огнем. Ушли. В общем-то, это и был последний раз, когда Имс видел Артура. После Ливии он окончательно – в который раз, впрочем, «окончательно» – вернулся в Москву и в который раз якобы «совсем» отошел от дел.
Сейчас же ситуация, в которой оказался Имс, выглядела в разы, в десятки раз хуже любой другой из прошлого. Мало того, что ему надо сначала оказаться во сне в другом мире, так еще и там проникать в сны чужих людей – да даже не людей, существ. И, возвращаясь, ему надо было пересечь не только границы сновидения, но границы другой вселенной.
Хотя теперь у него было преимущество. Он теперь был не только дримшерером, пусть и опытным, он стал магом – и подозревал, что сила его будет расти по мере того, как он вспоминает.
С другой стороны, раньше он болтался по чужому подсознанию исключительно по собственному желанию, заходя в эти лабиринты намеренно, теперь же сны сами могли настичь его, поскольку другая сторона также владела искусством их насылать. Теперь каждая ночь стала ловушкой – Корвус мог в любой момент утащить его в черную пучину своего мира и при желании там и оставить разум Имса. И совсем не факт, что Имсу второй раз удалось бы застать его врасплох. Теперь Корвус был предупрежден и вооружен, а еще наверняка – зол.