О ней
Шрифт:
– Сегодня маэстро даст два сеанса. Выбор персон – за ним и он уже совершен. Правила вам известны. Во время сеанса соблюдать тишину. И задавать вопросы только с разрешения мэтра. Все ясно? – голос у ассистентки был бы вполне приятным, если бы не легкая хрипотца, кажущаяся искусственной и придающая несколько вульгарный оттенок ее образу. В зале прошелестел легкий гул, пока Стелла добиралась до первой кандидатуры.
Мужчина (на вид около 40 лет), к которому она подошла, нерешительно привстал, оглядываясь на свою молодящуюся спутницу – брюнетку с яркой помадой на подергивающихся губах, обвешанную плохо подобранной бижутерией,
–Приветствую Вас, Сергей (легкая пауза) Валентинович. Я правильно назвал Вас по имени?
Мужчина ошарашенно кивнул. А в зале послышались оживленные аплодисменты. Однако артист жестом остановил их.
–Мне потребуется абсолютная тишина для работы. И так, Сергей Валентинович. Мой выбор сегодня пал на Вас. Не возражаете? Присаживайтесь, пожалуйста, – показал он глазами на стул.
Сергей Валентинович сел на краешек стула, явно тяготясь всей этой ситуацией, избегая смотреть в зал. Оставшаяся за столиком брюнетка всем своим видом демонстрировала оживление и готовность присоединиться к Сергею, но тщетно. Маэстро не удостоил ее даже взглядом.
–Расслабьтесь, сядьте удобнее, прикройте глаза и просто послушайте то, что буду говорить Вам я. Договорились?
Сергей послушно кивнул и прикрыл глаза, облокотившись на спинку стула. Подошедшая к нему Стелла со знанием дела поправила ему руки, положив их на колени ладонями вверх. Затем она зажгла несколько ароматических палочек и настроила метроном. В зале запахло сандалом и тропическими фруктами. Свет слегка приглушили, оставив более освещенным участок авансцены с находящимися там людьми.
«Ну, конечно, гипноз. До фокусов цирковых, надеюсь, не дойдет»– констатировала она, потягивая через соломинку охлажденный напиток из свежевыжатых фруктов, с удовольствием подставляя лицо под струи вечернего ветерка, просочившегося с веранды.
– Здесь и сейчас позволь благополучному чувству расслабления распространиться по всему твоему телу…. Расслабиться нужно так, чтобы прошло уныние, обида, вина… Исчезло все то, что здесь мешает жить… Я, Лионель освобождаю тебя, Сергей, от внутреннего напряжения. Ты ощущаешь спокойную волну своего времени. Здесь и сейчас, здесь и сейчас. Ты, Сергей, уже слышишь звуки, уходящие за границы времени… Здесь и сейчас…
Харьков. Первые аккорды
В полумраке и непрестанной толчее дискотеки в одном из общежитий ХАИ, то ли от громкой музыки, то ли от нехватки воздуха начинает болеть голова. Вроде и танцевать тянет, но не в таких условиях.
Подруги куда-то делись (то ли, нашли кавалеров, то ли, вышли подышать на улицу). Только она собралась последовать их примеру, как рядом нарисовался невысокий молодой человек с лаконичной стрижкой и комсомольским значком, пригласил танцевать.
Что-то сразу от него оттолкнуло, хотя он довольно корректно пытался общаться и всячески демонстрировал заинтересованность ее персоной. Протанцевав с ним два танца подряд, ощутила себя в какой-то ловушке. Захотелось домой. Так и не увидев девчонок, кавалеру солгала, что выйдет на минутку, а сама ринулась на волю, как из клетки.
«Ну вот, в кои-
В студию гитары в Доме Учителя Она, как водится, зашла за компанию с такими же, как она лаборантками и сокурсницами Леночкой и Катюшей, которая уже знала несколько аккордов и даже умела довольно уверенно с легким прононсом исполнять романс на стихи Бориса Пастернака – «Мело, мело по всей земле». Услышав эту вещь, Она просто стала бредить гитарой.
С первой же лаборантской зарплаты купила субтильную шестиструнную ленинградскую гитару за 15 рублей, довольно приличного качества, с металлическими струнами и самоучитель. Как-то не очень получалось сначала. Сходила в КСП в Харьковский ДК «Металлист». Отыскала там супруга Эли – Валеру, сущего добряка и весельчака. Именно он показал ей несколько первых аккордов и принцип гитарного перебора, проникновенно спев ей «Звезду» поэта Иннокентия Анненского (Среди иных мерцающих светил…), слегка картавя и несколько рисуясь. Это было уже что-то.
Педагог по гитаре, к слову, записал тогда их данные и сообщил, что позвонит, если освободятся места. А пока, все часы заняты, увы. Время шло, никто не звонил. Леночка и Катюша и думать давно забыли о каких-то музыкальных занятиях. И вот тогда она решила вновь напомнить о себе. В студии слышалась гитарная музыка, настолько виртуозная, что даже не верилось в то, что можно так мастерски владеть инструментом. Подойдя к двери класса и прислушавшись, Она различила дуэт двух гитар. Играли что-то явно испано-цыганское. Пока не доиграли, войти не решилась, настолько захватывающим было исполнение. Потом уже робко постучала, почему-то разволновавшись до взмокших ладоней.
В комнате помимо уже знакомого ей Владислава Сергеевича Тихомирова, сидел мускулистый, очень энергичный молодой мужчина со стрижкой бобиком (Тихомиров называл его Сашей) и что-то громко показывал левой рукой на грифе, убеждая его в преимуществах некого гитарного приема.
Тихомиров удивленно вскинул брови в ее сторону и слегка заикаясь, спросил:
– У Вас на это время н-н-назначено?
– Да – зачем-то соврала Она, стараясь отчаянно не краснеть. Но щеки предательски запылали. «Сейчас он опять скажет, что нет мест, ждите звонка» – тоскливо подумалось ей.
– Ладно, занимайтесь, а мне пора ехать домой, – сказал Саша ( в последующем девчонки из гитарного ансамбля придумают для него прозвище «Саша скорый», поскольку он был непревзойденным виртуозом левой руки, молниеносно извлекающей 16-е и 32- доли такта) пожав руку Тихомирову, быстро покинул класс.
– Напомните мне Ваши данные, п-п-пожалуйста,– промолвил Тихомиров, листая небольшой блокнот, в котором, вероятнее всего, был список его учеников.
Дверь внезапно распахнулась, на пороге возникла небольшого росточка, худощавая, блондинистая дама в шляпке. Поздоровавшись, она, выразительно округлив глаза, посмотрела на часы и произнесла с укором единственное слово: