О ней
Шрифт:
Она и море
Ей не оставили иного выхода, только нырять в море и плыть – куда глаза глядят. Двое бродяг, которые попытались с ней познакомиться поближе с явно скверными намерениями, нырять за ней и не подумали, повертев пальцем у виска и махнув рукой, остались на берегу, деловито погрузившись в процесс распития спиртного и поглощения кильки в томате. Она поплыла вдоль берега, ощущая во рту не то горечь от морской воды, не то от предательски льющихся слез. Быстро устала от усиливающейся мелкой волны, захлестывающей и сбивающей дыхание. Вглядываясь
Она беспомощно попыталась преодолеть расстояние, но у нее ничего не получилось. И в этот момент накатил страх. Неужели сегодня, здесь и сейчас все закончится? Ведь не просто так она видела сегодня калейдоскоп из фрагментов собственной жизни, находясь под чарами этого непонятного Лионеля! Как глупо умереть вот так, по стечению нелепо сложившихся обстоятельств без всякой надежды на спасение! « Господи, спаси и сохрани мне жизнь, пожалуйста!»– взмолилась Она, с каждой минутой слабея и все более отдаляясь от берега. Ее морское имя явно сыграло с ней злую шутку. Теперь море станет не только ее символической колыбелью, но и могилой. Как там у Цветаевой?
«Дробясь о гранитные ваши колена
Я с каждой волной воскресаю.
Да здравствует пена, веселая пена,
Высокая пена морская…»
Сначала Она ощутила касание чего-то гладкого и слегка скользкого. Не успев испугаться, с изумлением увидела несколько выпрыгивающих силуэтов совсем рядом. « Бог мой, да это же дельфины!» Так близко она их никогда еще не видела. Их было несколько, должно быть семейная стайка, проплывающая мимо. Страх сразу прошел. Она не одна, один из них, самый мелкий и видимо более любознательный плыл совсем близко, как будто выправляя ее маршрут, иногда легко, скользящими прикосновениями корректируя направление ее движения. Дельфины покинули ее только тогда, когда она ощутила кончиками немеющих от холода пальцев ног спасительное дно, плотно обложенное галькой.
«Благодарю Тебя, Господи, за чудесное спасение! Спасибо вам, мои хорошие»– прошептала она вслед уплывающим силуэтам дельфинов. Какая-то сказка. Если бы услышала от кого-нибудь, не поверила бы в реальность произошедшего…
Харьков, 80-е
– Ну, и где там наша самодеятельность местная, а? – Иван Акимович – кареглазый, невероятно говорливый завхоз заглянул в актовый зал, где уже второй час шла подготовка к праздничному концерту, посвященному юбилею предприятия.
– Вот подмогу вам привел, тоже тренькает добре на гитаре, – провозгласил он, приглашая ее широким жестом в зал.
На сцене репетировали уже знакомые ей лица: молодая длинноногая лаборантка Лариса из соседнего цеха (строящая глазки всем молодым мужчинам Бакпрепаратов), вездесущая Зоя – Африка, седенький сторож с неизменным баяном и уже отчасти знакомый водитель скорой – Толик с электрогитарой. Она решила сначала вникнуть в происходящее, прежде чем вписываться в ход концертной программы.
Зоя слегка хрипловатым голосом напевала известнейшую песню «Валенки» под аккомпанемент баяна. Причем баянист явно злился, когда она брала не чисто верхние
– Ого! Какое интересное общество здесь. Через сорок минут начинаем. Все готовы?
– А то!– оживленно откликнулась Зоя. – Все по высшему разряду будет. Мы уже все пропели, что требовалось.
– И Вы здесь, сударыня?– иронично обратился Валерий к ней. Что исполнять будете, романс, должно быть?
Она в ответ пожала плечами. Потом, разозлившись не то на себя, не то – на шутливого Валерия, гордо вскинула голову, парировала – Могу просто сыграть классику на гитаре.
Хотя, разумеется, больше всего хотелось петь. Ей давно уже хотелось попробовать свои силы на публике. Но было страшно. С волнением бороться было невыносимо тяжело.
–Ну, спой, светик, не стыдись – подковырнула Зоя. – Время еще есть.
Валера изобразил нетерпение и подчеркнуто восторженно захлопал в ладоши: – Просим!
Делать нечего. Назвался груздем, полезай в кузов, как говорится. Она поднялась на сцену и с вызовом сыграла и спела шуточную песенку про два монастыря, которую разбирала целую неделю. Кажется, получилось. Толик, до этого перекидывающийся смешливыми фразами с Ларисой, в момент ее исполнения молчал и присматривался к ее исполнению.
Дошла очередь и до него. Он легко исполнил довольно близко к авторскому стилю несколько песен Антонова, чем вызвал томные улыбочки у Зои и Ларисы. Действительно, сильно напоминает Юрия Антонова, звезда местного разлива. И, к слову, гитарой (и не только гитарой, как оказалось позднее ) владеет виртуозно.
Начало концерта пришлось отложить почти на час, ждали какую – то важную шишку – гостя из местной власти. В итоге оное лицо так и не появилось. Но концерт решено было провести, поскольку зрители в зале этого требовали.
Когда дошла очередь до ее номера, Она храбро поднялась на сцену и даже улыбнулась в зал. Но руки тут же предательски затряслись от волнения. Пальцы, до этого момента послушно зажимающие аккорды, как, на зло, соскакивали и едва попадали на струны. Петь громко она еще не научилась. Ей страшно не понравилось то, как она выступила, хотя в зале захлопали охотно и даже что-то выкрикнули одобрительное.
Завершал программу, разумеется, Толик – любимец публики, особенно дамской ее части. Он об этом знал и поэтому держался уверенно, вполне артистично и с достоинством. Она поймала себя на легком чувстве зависти к его уровню владения инструментом. Интересно, есть у него музыкальное образование? Почему он не занимается профессионально музыкой? Странно. А впрочем, какое мне до него дело? Но судьба (или все же рок?) уже решила иначе, как выяснилось чуть позже.