Обет колдуньи
Шрифт:
Вошли служанки, взвизгнувшие при виде демоненка. Келейос махнула им рукой – входите же, и вдруг почувствовала усталость.
Коротышка-брюнетка стала сразу же разглаживать складки на юбке, укоризненно цокая языком. Зашуршала золотая вуаль. Её подняли у Келейос над головой и стали крепить заколками. Она спадала ниже колен, но спереди доходила только до талии. Они что-то тянули, что-то взбивали и наконец сказали:
– Принцесса Келейос, ты прекрасна. Келейос неуверенно подошла к овальному зеркалу. Никогда бы не узнала она то создание, что смотрело на неё оттуда. Что-то невозможно изысканное, из одних золотых кружев и шёлков. Пламя свечей
Она стала медленно поворачиваться, стараясь увидеть платье со спины. Служанки немедленно поставили второе зеркало. Нет, это была не она. Кто-то пришёл, похитил её, а оставил вот это – вот эту женщину. Одно утешение было у Келейос: под всей этой мишурой у неё был нож. Не то чтобы она могла до него вовремя добраться, но так все равно спокойнее.
Она напрягла мышцы и ощутила знакомое пожатие ножен. Нет, она не унеслась прочь: Келейос Заклинательница, прозванная Зрящая-в-Ночи, все ещё была где-то здесь под этой оболочкой. Вслух она лишь сказала: – Годится.
Служанки переглянулись, но, помня своё место, ничего не сказали.
Грогх подошёл поближе и протянул лапку – коснуться её.
– Сияет, – сказал он. – Сияет! Она улыбнулась, наклонив голову к бесёнку. – Правда. – Келейос подняла лунный цветок со стола: – Будьте добры, поставьте это в воду. Темноволосая девушка поклонилась и взяла цветок. В дверях появилась Метия в том самом голубом платье, в котором была раньше. – Пора.
– Грогх, ты останешься в комнате, когда я уйду. Он кивнул и прыгнул на лошадку-качалку: – Как прикажешь, госпожа, так я и сделаю. Келейос вышла с Метией, окружённая стайкой служанок, не желавших ни секунды оставаться наедине с демоном.
– Очень благородно с твоей стороны перенести лошадку ко мне в комнату, – сказала Келейос. – Грогху это очень нравится. Метия фыркнула:
– Демон не оставил бы её в покое. И я видела, что Ллевеллин играет вместе с этой тварью. Пусть лошадка достанется ему, лишь бы он не лез к моему ребёнку.
Келейос улыбнулась под вуалью. Перед замком стояли четыре лошади. Две чисто белые. Одна вороная с белой звёздочкой на лбу и одним белым чулком. Последняя – золотистая с белой звёздочкой на лбу и одним белым чулком. На золотистом жеребце седло было дамское, как и на одной из белых лошадей.
Вышел Тобин. Его туника с золотым шитьём вспыхнула в медном отблеске факелов. Волосы цвета опавших листьев сегодня были красно-золотыми. За ним шёл чёрный целитель, и серебряная нить в его одежде отражала свет. Волосы его спадали ниже плеч и светились собственным светом. Голову венчал серебряный обруч без украшений – корона принца.
Тобин и Метия отступили в сторону, и Лотор взял за руку Келейос. Из стоящей вдоль факельного пути толпы раздались приветственные крики. Он помог ей сесть на золотого жеребца и вскочил на своего вороного. Тобин и Метия сели на белых лошадей, и процессия двинулась.
Из толпы летели восклицания: о красоте принцессы, о странном, но красивом её будущем консорте.
Храм Урла был на краю деревни. Там процессия остановилась и спешилась. Лотор помог Келейос сойти. Если он и чувствовал её нежелание, то никак этого не показал. Они прошли в храм, её левая рука твёрдо лежала на его правой. Храм был освещён лишь огнём в дальнем конце центрального зала.
Шуршание шелка и топот сапог стали громче, когда они подошли к жрецу. Тот был высок, широкоплеч, с густой каштановой бородой, где уже пробивалась седина. Он был голубоглаз, но
– Вы выполнили долг свой, и вы свободны. Лотор и Келейос стояли перед жрецом, не касаясь друг друга, и он улыбнулся им с высоты своего роста. – Доброй ли волей сочетаетесь вы? – Нет.
– Да. Они глядели друг на друга с вызовом. Жрец спросил: – Вы хотите сочетаться? Оба ответили согласием.
Он отступил в сторону, открывая взору яму с огнём. – Как усиливается огонь каждым языком пламени, так и вы будете усиливать друг друга. Как два куска металла отковываются в один и становятся сильнее, так пусть будет и с вами. Как ученик без слов понимает молот мастера, так и вы будете слышать истинные мысли друг друга. Время вам обменяться дарами. Келейос сняла с правого запястья золотую цепочку и протянула жрецу. Раковина смотрелась прекрасной драгоценностью. Лотор протянул что-то вроде кольца.
Жрец взял оба дара и произнёс молитву: – Да будут к радости эти дары. Благослови сочетание это, Урл, бог наш, ибо сегодня соединяются двое идущих путями твоими. Да будут эти дары залогом обета вашего друг другу.
Он протянул цепь Келейос, и та взяла её. Лотору пришлось наклониться, чтобы она смогла надеть цепь ему на шею.
– Это позволит тебе какое-то время дышать под водой.
Он поблагодарил и взял у жреца свой дар. Кольцо было сплетено из его платиновых волос, а камнем была капля его крови. Когда он надел ей это кольцо на палец, она ахнула и уставилась на него. Он отдал свою жизнь в её руки. Владея такими предметами, травная колдунья может похитить жизнь человека.
– Волосы и кровь моя в залог, что никогда не причиню тебе вреда волей своей. – Соедините руки.
Они взялись за руки, и жрец поставил их на колени. Потом связал их руки полоской кожи. Если бы это был брак, вместо неё была бы цепь. – Встаньте, ибо вы соединены. И он развязал им руки. Но они вышли рука в руке, потому что этого ждала толпа.
И толпа издала мощный крик, и их разлучила нахлынувшая волна народа. Вдруг откуда-то появились два открытых портшеза, и на плечах толпы их понесли к месту пира. Здесь, на острове, крестьяне всегда пользовались большей свободой. В толпе были люди, знавшие Келейос ещё младенцем. Они помнили, как они с Белором задали жару островным забиякам, когда те как-то осенью обидели иллюзиониста. Из толпы летели солёные шутки и рискованные предположения о том, что будет сегодня ночью.
На секунду перед Келейос мелькнуло над толпой лицо выведенного из себя Лотора. Хорошо хоть он язык придержал и не стал оскорблять людей за их якобы бесстыдство.
Столы были расставлены на траве рядом с замком, и вся деревня пришла пировать и веселиться. Толпа их вынесла на площадку для танцев. Она была хорошо утоптана и очищена от травы заранее. Празднество продолжалось весь день, пока Келейос и её спутники отсыпались, мылись и приходили в себя. Толпа уже наелась и была наполовину пьяна. Сегодня здесь было много чего купить и много на что посмотреть. Приносили в жертву лучшие плоды полей, лучшую охотничью добычу. Теперь хохочущая толпа требовала танца от новосоединенной четы и криками торопила музыкантов. Те заиграли зажигательный танец, взлетающие ноты, дёргающие не ноги, а прямо разум.