Обет колдуньи
Шрифт:
Дверь закрылась, они остались одни. Молча смотрели они друг на друга. Молчание нарушила Метия: – У тебя ужасный вид.
Келейос глянула вниз на заляпанную кровью кольчугу. Провела рукой по спутанным волосам и засмеялась:
– Все та же Метия. Ходит по коридорам в плаще, чтобы никто не увидел её не до конца убранной. Метия улыбнулась, но глаза остались серьёзными. – Я все та же, а ты нет.
– Ну почему? Разве не так я всегда появлялась дома: в броне, с мечом в руке и окровавленная? – Нет.
– Нет. – Келейос попыталась было сесть на кровать, но увидела, как вздрогнула сестра,
Келейос кивнула в знак согласия, и Метия вышла. Она не хотела говорить с Метией ни о Лоторе, ни о демоне, ни о чем. Но когда приходишь домой, всегда приходится отвечать на вопросы.
Она вышла из комнаты, оставив Поти спать, а Грогха – играть с одной из кукол Ллевеллин. Он сосредоточенно хмурился, пытаясь расстегнуть маленькие пуговки.
Ванны выстроились ровными рядами, сияя мрамором. Использовать магию, чтобы они всегда были чисты и горячи, было несколько экстравагантно, но этот заговор был наложен ещё при строительстве замка, и не было никаких признаков, что он кончается. Тобин уже был мокрым, и волосы разметались по его плечам красными, почти кровавыми прядями. Ему помогали две служанки, и все трое весело хихикали.
Лотор сидел в самой горячей ванне, от него поднимался пар. Волосы его были расчёсаны и лежали совершенно свободно, гораздо длиннее, чем у Тобина, почти как у женщины. Концы волос плавали на поверхности воды. При виде её он нахмурился и сказал: – Я думал, эти ванны для мужчин. Келейос ответила:
– У нас тут обычаи Астранты и Мелтаана. Ванны служат всем и не отличаются ни местом, ни магией.
Он съёжился в воде, вырываясь из рук двух служанок, и попытался закрыться полотенцем. Она засмеялась, видя, как ему неловко. Подошли ещё две служанки и стали помогать ей снять доспехи.
– Лотор, но ведь служанки тоже женщины, и они тебя видят. – Но ведь они служанки. Келейос понимала, что значат служанки для особ королевской крови. Они просто невидимы, пока не допустят ошибку.
– Если тебе так будет лучше, я могу отойти подальше.
Он ничего не сказал, только глянул на неё бледным глазом из-за тумана платиновых волос. Служанки пошли за ней и погрузили её в воду, которая оказалась несколько холоднее, чем ей хотелось бы. Келейос не имела желания дальше с ним спорить. Если уж им суждено соединиться, то понадобится хотя бы подобие дружеских отношений.
Тепло воды пронизывало её усталое тело, успокаивая боль от синяков и порезов, слишком мелких для того, чтобы ими занимался целитель. Светловолосая служанка стала вычёсывать колтуны из её волос.
Келейос повернулась, чтобы посмотреть на Тобина. Он был поглощён попытками затащить смеющуюся служанку к себе в воду. Келейос спросила: – Тобин, где мастер Эроар? Юноша прекратил приставать к девчонкам на то время, что потребовалось для ответа:
– Он сказал, что хочет почиститься в истинном виде, и пошёл наружу, к озеру драконов. Келейос откинулась назад и предоставила чужим рукам расчёсывать волосы и успокаивать боль. Со стороны ванны Тобина
Сильные пальцы начали разминать ей мышцы плеч. Ей намыливала плечо одна пара рук – только одна.
Она села, вывернувшись из этих рук, с волос стекала вода. Около ванны стоял на коленях Лотор. У него в руке было мыло, а рукава чистой туники закатаны, обнажая мускулистые предплечья. Две служанки присели поодаль, с беспокойством за всем этим наблюдая.
Она подавила желание прикрыться и посмотрела прямо ему в лицо.
Она никогда не видела его иначе, как в чёрном – в цвете особ королевской крови Лолта, в цвете его бога. Сейчас он был одет в серебристо-синее с металлической вышивкой на плечах и рукавах. От этого смягчилось чуждое серебро в его глазах, и даже на белой коже появился какой-то намёк на цвет. – Что тебе нужно, Лотор? – В чем дело, любимая? Стесняешься? – В ванных есть правила, которые нужно соблюдать. Правило номер один – прикасаться могут только слуги. Если его не соблюдать, мы скатимся к временам, когда в ванны пускали только мужчин.
– Ах да, но я ведь не знал этих обычаев. Прости меня.
Она свирепо на него уставилась: – Теперь знаешь, так что убирайся. Он положил мыло в миску и погрузил руки в воду – отмыть.
Она ударила по воде кулаком, облив его с головы до ног. – Убирайся!
Он встал – на коленях, там, где они касались пола, были мокрые пятна. Он начал опускать закатанные рукава, глядя на неё вниз, полностью одетый, а она сидела в воде голая. – У нас есть вопрос, который надо обсудить. – Что?
– Я хотел бы попросить, чтобы мы назначили дату сочетания. – Так попроси. Он озадаченно сморщился и сказал: – Очень хорошо. Я прошу, чтобы мы назначили дату нашего сочетания. Келейос вздохнула и опустила глаза на воду. – Тебе всегда надо задавать вопросы, когда я в невыгодном положении? Он усмехнулся:
– Прекрасная принцесса, это ведь так приятно. Она так посмотрела на него, что, если бы желания осуществлялись сами по себе, он испепелился бы на месте.
– Твоё право просить. Я поговорю с Метией и узнаю, как скоро можно будет закончить приготовления к пиру. А теперь уберись от меня. Он застегнул рукава и сказал: – Я не собирался тебя торопить.
– Ты именно это и сделал, но я дала обет и выполню его. У меня нет выбора. Он секунду постоял, а потом произнёс: – Ты очень красива.
Она ожидала насмешливой улыбки, но её не было. Лицо Лотора оставалось задумчивым. Он повернулся и ушёл, не дожидаясь её реакции.
Испортил купание. Она шуганула служанок и быстро домылась сама. Когда она вытиралась, служанка принесла ей одежду. Келейос, несмотря на раздражение, не смогла сдержать улыбки. Сестра все ещё не оставила надежды сделать из неё настоящую леди. Магда могла бы попытаться достать её мальчишескую одежду, но Метия была Стерегущей. Когда правитель страны что-то предлагает, остальные вполне естественно считают, что так и надо.
Она пожала плечами. Может быть, это ей подойдёт, да и все равно нужно платье для церемонии.