Обет

Хедланд Джоди

Я не смогла сдержать улыбку, хотя знала, что должна была, особенно

когда увидела как глубокие морщины на лбу Труди стали похожи на рвы, вокруг замка Монфор. С дороги, проходившей перед монастырем, донесся

какой-то крик, и настоятель выпрямился во весь рост, возвышаясь надо мной, как колокольня над церковью.

– У меня сообщение для леди Розмари, – снова раздался далекий крик, на этот раз более отчетливый.

В голосе посыльного слышалась срочность, и я, обойдя аббата и Труди, побежала

к дороге, молясь, чтобы это были добрые вести: например, что

чума наконец-то утихла, и теперь мои родители позволят мне вернуться

домой, и лорд Колдуэлл сможет вернуться в Эшби.

Солдат моего отца, сидевший на фыркающем боевом коне покрытый

попоной с сине-золотой эмблемой моей семьи по бокам, при виде меня

спешился, опустился на одно колено и склонил голову.

– Миледи, – сказал он.

Улыбнувшись и кивнув, я разрешила ему встать.

– Какие вести вы принесли? – Спросила я, когда он встал на ноги.

Солдат взглянул мимо меня. Я последовала за его взглядом и увидела, что Труди ковыляла к нам так быстро, как только могли нести ее пухлые

ноги, а аббат медленно и размеренно шел через двор.

– Продолжайте, – сказала я, слишком озабоченная, чтобы ждать их. –

Как поживают мои отец и мать? Они послали вас за мной?

– Моя госпожа. – Он упорно не хотел на меня смотреть.

Только тогда я обратила внимание на его поникшие плечи, как будто

он нехотя нес слишком тяжелый груз. Дрожь беспокойства поползла по моей

спине, и я почувствовала сильное желание смотреть куда угодно, только не

на него. Я взглядом нашла замок Монфор на утесе, чьи массивные башни и

толстые стены были хорошо видны со стен монастыря. Я даже могла

различить остроконечные башенки с флагами, которые колыхались, касаясь

голубого неба, и крышу, мерцавшую величественным серебром. Замок был

одной из самых мощных крепостей в королевстве, благодаря скалистым

утесам с трех сторон и окруженным стеной города на переднем плане.

Когда-нибудь я стану владеть замком, городом и всеми окрестными

деревнями и землями. Ответственность за руководство моим народом и

заботу о нем ляжет на мои плечи. Всю неделю я думала, что готова принять

на себя эту заботу. Но теперь, когда передо мной стоял солдат, явно несущий

дурные вести, мне захотелось повернуться и спрятаться за юбками Труди.

Я выпрямила спину, как бы компенсировав поникшие плечи солдата, и

заставила себя заговорить.

– Можете изложить свое послание, сэр. Не медлите.

– Хорошо, миледи, – сказал он, все еще избегая моего взгляда. – Я

принес послание от графини Монфор. Вы должны вернуться в замок как

можно скорее.

Я улыбнулась и расслабилась.

– С удовольствием.

–

Она очень больна, миледи. – Только тогда он поднял на меня глаза.

Неимоверная тяжесть легла мне на сердце, и я, схватившись за грудь, отступила на шаг.

– А мой отец? – Удалось выдавить из себя.

– Мне очень жаль, миледи. – Солдат покачал головой и опустил взгляд

на свои потертые ботинки.

– Нет! – Мой испуганный крик перешел в сдавленный шепот.

Боль в груди взорвалась и растеклась по всему телу. Мои колени

подогнулись, и я упала на пыльную дорогу.

– Миледи! – Раздался позади меня крик Труди.

Мой собственный крик обжег мне горло. Крик протеста. Я прижала

кулак к дрожащим губам и с трудом сглотнула. Жар обжег глаза и пронзил

все внутри.

Это ошибка. Ошибка.

Глава 4

Мои шаги и затрудненное дыхание глухим эхом отдавались в узком

коридоре. Я с трудом втягивала воздух в пылающие легкие, но продолжала

бежать по коридорам. Как только я спрыгнула с лошади у подножия главной

башни, я не смогла остановиться и теперь бежала вверх по винтовой

лестнице, которая вела в ту часть замка, где находились покои моих

родителей.

За мной следом раздавались шаги солдата, который принес новости, и

звон его меча о доспехи. Я знала, что где-то далеко позади него следуют

Труди и аббат. Они пытались утешить меня, но безрезультатно.

Впереди, в тускло освещенном коридоре, перед покоями моей матери

стояли два стражника. При виде меня они вытянулись. Один из них сделал

движение, чтобы открыть дверь, но я протиснулась мимо него и открыла ее

сама, слишком торопившись, чтобы следовать этикету. Ворвавшись в

комнату, передо мной мелькнули слуги и женщины, притихшие и

отступившие в сторону давая мне пройти к кровати, на которой лежала моя

мать. Мне было все равно, кто они и что делают здесь. Все, чего я хотела, это

добраться до матери.

– Мама!

Я увидела ее прекрасное лицо над льняной простыней, которую одна из

служанок торопливо натягивала на подбородок матери. Но я успела заметить

вздувшуюся синюю шишку на ее шеи – бубон, похожий на тот, что я видела

на зараженном крестьянине в день охоты. Плотный полог кровати был

раздвинут, и в мое поле зрения попали наполненный кровью тазик для

кровопускания и банка с пиявками, использованные для лечения. Я добрела

до кровати и опустилась на колени. Глаза матери были закрыты, лицо