Облачный край
Шрифт:
Дом Долгопола размерами уступал всего нескольким строениями Тороши. Видать, дела у торговца шли весьма неплохо. Недавно дом надстроили, теперь он стал трехэтажным. Работы все еще велись, во дворе у одной из стен угадывались леса. Солидный резной забор опоясывал владения Эба. Пожалуй, в таком доме удалось бы выдержать небольшую осаду.
– Где он лес берет?
– вздохнул Лот перед красивыми воротами.
– Не какая-нибудь болотная сосна. Первосортный бук!
Мелодичный звон колокольца возвестил о прибытии гостей. Неторопливые шаги с пришаркиванием - кто-то приблизился из глубины двора к самым воротам.
– Кто там? На ночь глядя...
Голос был густой, как деготь.
– Путники
– Ба! Мне кажется, или это в самом деле Лот Кидси говорит?
Лот засмеялся:
– Нет, не кажется, старый хитрец! Открывай, не мешкай. Я не один.
Зычный голос "старого хитреца" велел кому-то крикнуть Эба, и сразу же загремели металлические засовы.
– Это Гари Слимен, - шепнул Лот спутникам.
Мирон поневоле напрягся: Гари Слимен раньше был Воином. Знак, ныне принадлежащий Мирону, он носил на груди тридцать шесть лет. Его знал в Шандаларе каждый. Вернее, слыхал о нем, ведь видели его лишь немногие.
Левая створка ворот приоткрылась, впуская Воинов во владения Эба. Могучий, похожий на медведя мужчина, совершенно к тому же седой, крепко обнялся с Лотом. Мирону даже показалось, что едва слышно хрустнули чьи-то кости.
– Привет, Гари! Зачем ты здесь?
– Лот не скрывал радости.
Бывший Воин ответил все тем же замечательным басом:
– Я у Эба теперь вроде как управляющий. А ты зачем здесь? Я слышал, последнее время ты все больше во Фредонии пропадал.
– Дело... Чуть попозже, - Лот на секунду умолк, оглядываясь. Встречай смену, Гари! Это Мирон Шелех, а это - Демид Бернага. Нынешний щит Шандалара.
Гари оценивающе вперился взглядом в молодежь. Мирона он прежде никогда не видел, но испытывал к преемнику вполне понятный интерес. Слухи о стычках с сагорскими пиратами, походе на Отранскую крепость и битве с князем Валуа быстро достигли ушей старого Воина, а значит траги не ошиблись в выборе. Его Знак попал к достойному, и это наполняло сердце Гари гордостью.
Впрочем, траги не ошибались никогда.
Демид молча стоял позади товарищей. Если он и смущался в такой компании, то ничем этого не выдавал. На его счету было пока всего одно серьезное дело: разборка с кочевниками на северных берегах Таштакурума, поэтому он чувствовал себя подростком среди взрослых мужчин.
Но Гари пожал ему руку как равному.
– Слыхал и о тебе, гроза кочевников. И не только я...
В этот миг из дома показался Эб Долгопол: его невозможно было не узнать, ведь описаниям Даки стоило верить. А Даки сказал только что "Эб поперек себя толще и всегда в длинном вышитом халате, даже когда спит, по-моему. За это его Долгополом и нарекли."
Эб моментально потащил путников в дом, даже толком не поздоровавшись.
– Потом, потом, - отмахивался он, протискиваясь в двери.
– Не на пороге же? Входите...
Оглянуться не успели, как очутились за накрытым столом. Мирон поймал себя на том, что всего за несколько дней привык к уюту и роскоши. К хорошему быстро привыкаешь. Мысль, что скоро вновь придется пешком пересекать Шандалар, увязая в болотах, упорно бродила где-то на задворках сознания. Мирон тщетно гнал ее прочь. Дорога и Воин встречаются быстро и расстаются ненадолго, а пока можно наслаждаться покоем, забыв о палатке и походном мешке, брошенных в дальнем углу Эбовой гостиной.
– Помимо наилучших пожеланий Даки просил преподнести эти книги, почтенный Эбир. Одна из них по рудному делу.
Глаза Долгопола сверкнули: книги в кожаном переплете были едва ли не самой большой ценностью в теперешнем мире. Эб принял их с неприкрытым благоговением. Мирон знал, что торговец недавно купил шахты
– Умеет Даки делать подарки, - шепнул Демид Мирону.
Было еще что-то для жены и дочерей Долгопола, но Мирон вручение пропустил, смакуя тонкое туранское вино. Демид, скорее всего, тоже.
Сразу после ужина Лот заговорил о деле. За столом к этому времени роме Воинов остались только хозяин и Гари. Эбу все рассказать как есть посоветовал Даки, а Гари сам был когда-то Воином и в стороне не остался бы. Лот кратко изложил факты и умолк.
– Кто вспомнил о Лерое?
– бесстрастно спросил Эб когда Кидси закончил.
– Настоятель прихода Зельги Ринет Уордер. Он прислал монаха, из уст которого мы и узнали, что Лерой может посоветовать что-то дельное.
Эб глубокомысленно кивнул.
– М-да... Лерой - и впрямь ходячая загадка.
– Что о нем известно?
– спросил Лот, откинувшись на высокую спинку стула.
– А то мы даже не догадываемся на какой козе к нему подъезжать.
Эб забарабанил по столешнице толстыми, как молодые огурчики, пальцами.
– Не очень-то много. Когда я купил дом на этой улице, а было это тридцать четыре года назад, Лерой уже давно жил здесь. Был каменщиком, подручных при нем много состояло, целая бригада. В гильдии с ним считались, да и мастер он был, каких мало. Но, знаете как это часто случается: сапожник, а без сапог. Так и Лерой: многим дома отстроил на заглядение (кстати, и мне тоже), а сам жил с семьей в халупе какой-то, чтоб хуже не сказать. Как-то после выгодного заказа решил он себе дом начать. Халупу свою снес, и нашел, вроде бы, что-то вмурованное в стену. Одни говорят - шкатулку, другие - чуть ли не сундук. Не знаю, кому верить, да и разница невелика. С тех самых по Лероя стало не узнать. Работать он бросил, бригаду распустил, жену с детишками к родственникам за Провост отослал. Года два он только пил; не знаю, где деньги добывал, верно, клад его тот самый золотом обеспечил. Только в таверне его и встречали. Мало-помалу поползли слухи: будто прознал Лерой что-то нечистое о своих предках. И никаких подробностей. Сам Лерой молчал, как проклятый, а потом вдруг исчез месяца на три. Ни слова никому не сказал - ушел ночью, чтобы меньше кто видел. Вернулся только к осени, как сейчас помню: у меня все лоси подурели, гон как-раз начинался. Иду я к пристани, а он навстречу. "Здравствуй, говорю, сосед. Где пропадал?" А он в ответ: "Слыхали, Эбир, что люди о прадеде моем болтают? Так вот, это все правда." И пошел себе дальше. Я тогда только плечами пожал, забот по горло, не до него. А Лерой еще с полгода пропьянствовал, а потом как отрезало - ни капли. Прежде бочки из таверны не успевал таскать, а то вдруг прекратил, и все тут. Бригаду свою снова созвал, но сам не стал почему-то работать как раньше, только договаривался о заказах и советами помогал, если что не ладилось. Сидит до сих пор дома у себя, редко когда выходит. Почти тридцать лет уже. Чем он занят - ума не приложу. В доме все тихо и чинно. Да, собаки у него появились. Еще давно - здоровущие, черные все как одна, и злые, словно черти. Только Лероя и признают. Боится он кого-то, не иначе. Да кого здесь бояться? Не знаю даже. Вот и все, что я знаю.
Эб умолк, разведя руками. На первый взгляд в истории, приключившейся с Лероем, не было ничего странного. Но Мирон нутром чуял: не все так просто, как кажется. Что мог каменщик узнать о своем прадеде? Что тот в свое время разбойничал? Но разве это повод так круто менять жизнь? Да и бояться кого через столько-то лет? Может, потомков его дружков? Нет, не похоже. Слишком много темных мест.
– Скажите, Эбир...
– начал было Демид, но Долгопол властным жестом оборвал его.
– Воины зовут меня просто Эб.