Облик
Шрифт:
В воскресенье после полуночи мы долго лежим без сна. Я слышу дыхание Авы, а она слышит моё.
– Всё будет хорошо, Tи, – говорит она в темноту, чувствуя, что я не сплю. Я знаю, что должна утешить её, но в этом мире всё "шиворот-навыворот", и она утешает меня. – Люди болеют раком все время. Я просто должна пройти через химиотерапию, я могу поправиться к декабрю. Ты слышала, что доктор Христодулу сказал обо мне, я могу пройти через это. Он эксперт. Он имел дело с множеством людей, у которых всё было гораздо хуже, чем у меня. Нам просто нужно заботиться о маме и папе, потому что они
Я не шучу. Она, кажется, разочарованной в их реакции, но должна сказать, что я полностью понимаю, откуда это.
В понедельник мама разрешает мне остаться дома, пока она и папа отведут Аву на первый сеанс химиотерапии. Ава должна сидеть там несколько часов, пока препараты проходят через всё её тело, потом она может идти домой. Я тоже хотела пойти, но они все сказали "нет". Итак, у меня впереди несколько часов дневного ТВ. Не увлекательное зрелище, конечно, но, по крайней мере, я пропущу устный экзамен по французскому – всё равно я не смогу сосредоточиться сегодня.
Дейзи пишет мне после экзамена и рассказывает, как это было ужасно. Она сопровождает сообщение кучей знаков вопроса и восклицательных знаков. Я не уверена, относятся ли они к экзамену или к нашему вчерашнему телефонному разговору, когда я рассказала ей о Модел Сити. Дейзи думает, что я сумасшедшая, раз везде следую за сестрой, тем более в объятия модельного агентства. Мы обе согласились с тем, что модельный бизнес – это для людей с анорексией и без клеток мозга. Ну, Дейзи сказала это, и я согласилась. Крошечная часть меня надеялась, что она будет потрясена тем, что им всё-таки понравились мои полароидные снимки, но она совершенно не была потрясена. Она продолжала утверждать, что это сумасшествие.
Я погружена в программу о реинтродукции вяза в британскую сельскую местность, когда снова звонит мой телефон. Я думаю, что это мама, или Дэйзи перезванивает мне, всё больше беспокоясь о французском, однако этот номер я не узнаю.
– Привет, ангел, – говорит радостный голос. – Это Фрэнки. Насчёт пробной фотосессии. Мы кое с кем договорились на следующие выходные, и, может быть, ты могла бы присоединиться к нам. Ты же не ходишь в школу по субботам?
– Э-э, нет, но...
– Отлично. Это Сэб Кларк. Он очень милый и добрый. Я позвоню тебе позже с подробностями, я просто хотела, чтобы ты занесла фотопробы в свой календарь, договорились? Боже, извини, мне надо идти.
Я слышу звонок другого телефона на заднем плане, потом тишина. Если бы Фрэнки оставалась на линии, я смогла бы ей объяснить, что я не буду делать пробную фотосессию, но я не могу ей перезвонить. Я стараюсь что-то придумать, но мой мозг точно не работает сегодня. Он слишком занят тем, что происходит в больнице, а также – благодаря телепрограмме – что случилось с вязами. За последние сорок лет более двадцати миллионов вязов были убиты болезнями. Нам нужно посадить новые деревья так быстро, как только возможно. Вскоре я забыла про звонок, и не вспоминала о нём до тех пор, пока Ава не вернулась домой и не спросила, как прошел мой день.
Если вдуматься, мой день был неправильным. Он оказался программой по естественной истории, а её день был химиотерапией. Но есть что-то странное в
– Как всё прошло? – спрашиваю я.
– Ну, по расписанию, – признается она, откусывая кусочек банана. – Но теперь я чувствую себя замечательно. Мама говорит, что это стероиды. Но меня это не волнует. Если также будет следующие две недели, то просто фантастика!
12
Музыкальный фестиваль.
Они уверены, что у неё рак? Может, они ошиблись в диагнозе? Во всяком случае, пока мама занята нарезкой яблок, сельдерея, и практически всего, что зелёного цвета (за исключением двери на кухню), я спокойно расскажу Аве о пробной фотосессии.
– Потрясающе! – говорит она. – Прекрасно! Эй! Моя сестра почти стала моделью! Это так волнительно! Давайте оценим её!
Она танцует по всей комнате и одновременно поёт. И что они добавляют в эти стероиды?
– Я не собираюсь, помнишь? – акцентирую я.
– Почему?
Она останавливается и хмурится.
– Потому что я не хочу. Потому что это глупо. Потому что мне бы понадобилось разрешение.
– Ты хочешь. Это пробная фотосессия! Разве это не здорово? У Лили Коул была пробная фотосессия. Как и у Рози Хантингтон-Уайтли. Ты будешь как Хайди Клум.
Кто все эти люди? Откуда она так много знает о них, когда я знаю только Кейт Мосс и Клаудию как-то там, папину любимую? Почему я должна хотеть быть похожей на Рози Хантингтон-Уайтли? Хорошо, я могу себе представить, как люди хотят быть на них похожими. Привлекательные люди. Просто не такие, как я.
– Давай, Tи, – умоляет Ава. – Ты прекрасно выглядела на тех фотографиях. Это всего лишь одно утро. Тебе будет весело. Подумай об этом, как о рабочей практике.
– О чём?
– Я не знаю. Стилист? Парикмахер? Визажист? Дизайнер? Ты встретишь много новых людей. Это будет полезно для тебя.
– Только потому что ты хочешь быть инструктором по сёрфингу...
– Классная работа, да? Лучше, чем твоё лечение деревьев. Или строитель Боб [13] *,насколько я помню. Или дегустатор печенья.
13
Британский мультсериал.
– Необязательно. Я не могу сделать это в любом случае, – говорю я, доставая свой козырь. – потому что мама меня убьёт.
– Ага!– Ава восклицает, доставая свой козырь. – Но она не узнает, так ведь? Потому что она будет на работе в субботу, в этой сказочной зеленой униформе, а папа занят исследованиями в библиотеке. Так что квартира будет пустой, и они решат, что ты делаешь домашнее задание, или ты у Дэйзи. И если они зададут трудные вопросы, я прикрою тебя. Ты знаешь, как хорошо я умею врать.